Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина

– О, Господи. Герман Степанович. Куда? Вы же сказали, что он вам нужен только для подписания документов. Куда вы его забираете?

Мать неожиданно толкает меня и становится между мной и мужиком:

– Не пущу. Слышите! Он ни в чем не виноват. Асю он не трогал. Куда!

Мама взвизгивает, когда этот мудак ее бесцеремонно отодвигает в сторону и своей огромной лапищей сжимает мой ворот:

– В ЗАГС, – громыхает.

– Отвали! Я никуда не поеду с тобой, – я пытаюсь вывернуться из его рук, размахиваю кулаками и ногами, пытаюсь нанести этому бугаю хоть какой-то урон… Раздается щелчок. Удар в переносицу чем-то твердым, я не успел рассмотреть, у меня потемнело в глазах.

Сукин-сын, злопамятный урод – это он мне мстит за опорку, в которой сидел.

– Вадюша! Вадюша! – запричитала мама.

– Мать, прекращай верещать. Ничего я твоему дебилоиду не сделаю. Собирайся сама. Сейчас доедем до ЗАГСа, твой недоносок подпишет документы на развод и пусть гуляет ветром в поле. От него, как и от тебя, больше ничего не нужно. Усвоила?

Я мну пальцами лоб. Переносицу. Боль такая сильная, что в глазах до сих пор темно.

Грубиян, как так можно со взрослым человеком разговаривать? Злопыхает мысль в голове, но во рту очень сухо, что ни слова не могу произнести.

– Точно? – срывающимся голосом шепчет мама.

– Точно.

– Мама, не надо. Он же манипулирует тобой, – пытаюсь остановить родительницу на лестничной площадке, но та грубо толкает меня в бок.

– Иди, поговорим потом, – шипит.

Бугай идет за нами шаг в шаг. Сбежать бы можно было, но как я могу оставить маму. Она же от такого далеко не убежит.

Мы садимся в огромный джип, в джип этого медведя. Я его еще с прошлого раза запомнил. Меня эта горилла сажает за руль…

– Не боишься? – еле-еле прищурившись сдерживаю улыбку. – Что завезу куда-нибудь?

За мной захлопывается дверь и бугай следом забирается в салон и садится на заднее сиденье за моей спиной, а потом я чувствую, как мне в шею упирается что-то острое, холодное.

– Попробуй. Дорогу в ад захотелось поискать? Мне плевать, Ася станет вдовой, что тоже в принципе неплохо.

– Ну ты и …

– Заткнись лучше и помалкивай, не стоит будить во мне зверя. Не думаю, что тебе понравится знакомство с ним.

Сжал зубы. Вот урод. Какой же он имеет вес в криминальных кругах, раз ведет себя столь разнузданно в этом городе?

Когда мама уселась на заднее сиденье, куда ей и указал мужик, я завел мотор и, выжав сцепление, надавил на газ.

Пока ехали до ЗАГСа в голове крутилась только одна мысль: меня ничем не остановить, я найду жену, где б он ее не прятал и заберу домой. Ведь если эта сволочь так обращается со мной и моей мамой, то возможно он и Асю держит у себя насильно?

Подъехав к зданию, мы вдвоем, без мамы (горилла ее специально оставил в машине) направились внутрь.

Амбал не соврал – нас и правда ждали. Женщина трясущимися пальцами схватилась за заявление Аси, которое каким-то фантастическим образом оказалось у этого быка-переростка, потом взяла мое. Потребовала паспорта. Асин тоже был в руках бугая.

– Мне нужно немного времени. Присядьте… – указывает она на кресла.

– Блять, это неправильно, – во мне вспыхивает ярость сразу, как только женщина исчезает за закрытой дверью.

Выпячиваю грудь колесом, подхожу к амбалу со словами:

– Она моя жена. Она беременна…

– Слушай, гнида, – громила расправляет плечи и я невольно приседаю, потому как его размеры меня поистине пугают. Он нависает надо мной. – Я советую тебе после того, как сейчас получишь бумажку, вообще забыть о своей… уже бывшей жене. Вернуть тебе ее не удасться. Я тебе гарантирую. А если не послушаешь, жизнь твою поломаю. Усвоил?

Я стою под ним, смотрю ему в глаза и понимаю, что моя жизнь и так ни к черту. Мать теперь мне этого не спустит – запилит. А чтобы вырваться, мне придется уехать…

– Я понял, – пробормотал и, развернувшись, сел на кресло, которое стояло здесь же недалеко.

Внутри от сегодняшнего дня было странное ощущение.

Как такое возможно?! Не могу ответить себе на вопрос: как можно в один день потерять все, что имел? И что теперь мне нужно будет сделать, чтобы вернуть жену.

– Вот. Все готово. Свидетельство о разводе…

Вернуть… смотрю на цветную бумагу, буквы прыгают перед глазами… бывшую жену.

Глава 19

– Герман, ты зря беспокоился. В четырех стенах вещей много не нужно. А наличие телефона вообще все мое свободное время занимает, – я нехотя забираю фирменный пакет с вещами из рук мужчины, который появился несколько минут назад на пороге моей палаты, тем самым оторвав меня от очень важного дела: просмотра новостей в социальной сети.

– Я ненадолго, если ты беспокоишься о том, что я тебя отвлеку от чего-то очень важного, – иронично заметил мужчина, посмотрев на телефон в моих руках.

Мгновенно вспыхнула, так как прямо сейчас так некстати, на экране красовался полуголый парень с красивым мускулистым телом, каким-то образом застрявший в “ленте” новостей.

Тут же перевернув телефон экраном вниз засунула его под подушку.

– Так что там нового в мире? – попыталась изобразить на лице бесстрастность и ярый интерес к внешней жизни.

За несколько дней пребывания в больнице я полностью исчерпала все эмоции. Стала апатичной, как будто неживой.

Смерть мамы меня подкосила, и только беременность, мой малыш, которому моя истерия и депрессия никак на пользу бы не пошла, блокировали ее, не давали развиться.

– В мире все спокойно и тихо. Что врачи говорят? – мужчина стремительно приблизился ко мне, и нависая надо мной, дотронулся в легком поцелуе до лба. Я от неожиданности растерялась. Лицо снова пыхнуло жаром. – Температуры вроде бы нет?!

Пальцы Германа скользнули по волосам, остановились на шее, чуть сжали ее.

Тут же перехватываю его за запястье. Поднимаю на него глаза.

– Это простуда. Ничего страшного. Обычный грипп. Зря волновались, – голос мгновенно становится хриплым, словно простуженный.

– Ась, почему ты все время агришься? Я чувствую себя из-за этого злодеем.

Поджимаю губы, смотрю на него не мигая: