Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина

легкие, нос и рот. Я просто на просто захлебнулась и чуть было не утонула в нем. И прежде чем мой разум что-то пытался сообразить, протиснув хоть одну здравую мысль сквозь бурю эмоций, мое тело реагировало на подсознании быстро, четко по велению сердца.

Выронив из рук сумку, я обняла Германа за талию, прижалась к нему. Скучала. Неосознанно поняла, что действительно соскучилась по этому огромному, сильному медведю. От него исходили невероятные порывы искренних чувств, что устоять было практически невозможно, невероятно остро ощущала магнетизм, который меня притягивал к нему, не давая шанса выбраться.

– Думал уже не успею, – обожгло жаром мою макушку. – Почему трубку не берешь?

Я не сразу понимаю, что он спрашивает. Я все еще под впечатлением. Стою и вдыхаю его дурманящий голову аромат, никак не могу надышаться.

– Даже доктору пришлось звонить, – снова говорит Герман, с запоздалой реакцией понимаю, что ему мой ответ совсем не нужен, он просто хочет говорить.

– Зачем ты приехал? – вопрос задаю не я, а сердце потому как именно оно, замедлив бег, и вовсе замирает, чтобы унять разбушевавшиеся эмоции и успокоить шум в ушах для того, чтобы услышать ответ.

Герман медлит с ответом всего несколько секунд, а потом произносит четко:

– Соскучился, – мои губы растягиваются в улыбке, плыву от его признания, как школьница.

Глупое сердце срывается и пускается в галоп безумно счастливое.

Мы так стоим еще несколько минут: обнявшись, молча. Первым расцепляет объятия и выпускает меня из тесного кольца рук Герман и я вдруг ощущаю себя одинокой, незащищенной.

– Я забыла включить звук, – с опозданием на “целую вечность” отвечаю Герману на вопрос про телефон.

– Что? – переспрашивает он, когда подхватив мою сумку, сплетает наши пальцы и моя ладонь утопает в его, горячей, надежной. Он подталкивает меня к выходу.

– Ну, про телефон ты спрашивал, – напоминаю, – я забыла включить звук.

Вглядываюсь в его лицо и понимаю, как же мне его не хватало все эти десять дней…

Нет … я обманываю сама себя, мне его не хватало с того самого момента, как только я увидела его первый раз в квартире Светланы.

– А, да и ладно, черт с ним, главное что успел, – ласково улыбается Герман и утягивает меня за собой.

Мы грузимся в джип. Машину Герман оставил возле входа, что очень здорово, так как на улице стоял жуткий холод. Стоило только оказаться в салоне, как мне сразу же под куртку забралось тепло и тело приятно расслабилось. Устраиваясь на сиденье я не спускаю взгляда с Германа, обходящего машину. На его губах играет мальчишеская улыбка, создается ощущение, что он что-то задумал или скрывает, как будто есть еще что-то такое, чего я пока не знаю.

Я для себя решила: настаивать не буду. Я вообще многое для себя решила и пересмотрела в отношении себя и Германа. Правда не думала, что так быстро нам с ним получиться увидеться. Думала, что придется выждать время. Остыть и как раз разлука и расстояние расставила бы все точки над “i”, но… судьба, или в данном случае Герман, решил по-другому. И я точно пока не поняла для себя как к этому относиться.

Дверь открылась, впуская в салон холодный воздух, поежившись, я вжалась спиной в спинку кресла. И это не осталось незамеченным со стороны мужчины:

– Замерзла? Сейчас сделаем потеплее, – хмыкая, Герман потянулся к приборной панели, но я тут же накрыла его руку своей, чтобы остановить и от того, как в этот момент он на меня посмотрел, меня прошибло потом.

Я хотела отдернуть пальцы, но не смогла. Ладонь как будто приклеилась намертво.

– Не нужно, мне тепло, – севшим от эмоций голосом прошу.

Буквально через мгновение моя ладонь оказалась в плену горячих, жестких пальцев. Герман переплетает наши пальцы, его цепкий взгляд следит за каждой моей эмоцией.

– Ждала меня? – без лишних вопросов, прямо в лоб задает мне вопрос, на который я отвечаю запинаясь.

– Да…

Уголок губ Германа дергается и ухмылка становится шире:

– Врушка, – раскусывает мою ложь в два счета, – но… ответ правильный. Именно его я и хотел услышать.

Герман подносит мою ладонь к своим губам, целует. Разгоняет по венам застывшую кровь. Моя кожа покрывается мурашками.

У меня появляется неудержимое желание прикоснуться к нему. Запустить пальцы в густые, немного отросшие волосы, сжать их в кулак…

Боже… Мне вдруг стало немного жарко внизу живота и между ног.

Чертова извращенка! Совсем стыд потеряла. Захотела мужика, стоило ему только прикоснуться ко мне…

Мои щеки на лице покраснели от смущения, я попыталась освободиться, но сделала только хуже.

Герман подтянул мне к себе и зафиксировал мою ладонь на своем бедре, придавил сверху.

– Сиди так и даже не думай дергаться. Иначе мы просто не доедем до пункта назначения, – угрожающе проговорил он, а меня обдало жаром еще ярче. Тело как будто превратилось в кипящую лаву.

– Ты, – выдохнула, сделала попытку отстраниться, но мою ладонь наглым образом переместили чуть левее, в район паха, и я осознала всю критичность ситуации.

– Что? – выгнул бровь Герман, покосился в мою сторону, но этого было достаточно, чтобы у меня во рту все пересохло от того дикого желания, присутствующего в его взгляде.

– Смотри на дорогу, и не заставляй меня волноваться. Для женщины в моем положении это противопоказано…

***

– Как!? – во голове не укладывается увиденное. – Когда ты успел?

Я резко поворачиваюсь к Герману и заглядываю ему в глаза:

– Зачем ты это делаешь? – плаксивые нотки появляются в голосе.

Мужчина заключает мое лицо в ладони, смахивает с ресниц слезинки, склоняется:

– Я не хочу, чтобы ты уезжала. Хочу, чтобы осталась, – шепчет в губы, касаясь своими моих в легком поцелуе.

– Но, я… я …

Герман не дает мне больше произнести ни слова, он подхватывает меня на руки, я вскрикиваю и обвиваю его массивную шею руками, а он меня несет к дому…Только вот на месте родительской старой халупы, теперь возвышается сложенный из бревен новый дом. Красивый до одури, до мурашек под кожей, до дрожи во всем теле.

Утыкаюсь носом в шею Герману и больше не в силах сдерживаться начинаю плакать.

Как только заходим внутрь, мне в нос сразу же, смешиваясь с ароматом одеколона Германа, ударяет запах свежей древесины.

– Спасибо тебе,