Цена измены. Я не вернусь - Юлия Валериевна Рябинина

– Ах! – срывается с моих губ и я впиваюсь ногтями в предплечья мужчины.

Волна за волной меня накрывает с головой цунами нечеловеческих эмоций. Я вообще не понимаю, как мое сознание не покинуло меня, как мой организм выдержал подобную бурю эмоций…

Чувствую себя проснувшимся вулканом, извержение которого произойдет через считанные секунды, а пока его наполняют горячие, сжигающие все нутро гейзеры в перемешку с лавой….

Экстаз накатывает внезапно. Бьет меня в живот, отдаваясь в каждой частичке тела. Звенит в голове. Оглушает. Дезориентирует. Ловлю губами воздух и не могу осознать того, что произошло.

Бурлящий шквал эмоций, достигший своего апогея, взрывается во мне, выворачивает наизнанку. Мой разум, мое тело растворяются в расколовшемся на немыслимое количество осколков мире. Я пропадаю в безвременье…

Спустя несколько минут, Герман перемещает нас в спальню. Оказывается пока меня не было, он не сидел сложа руки. Да, основной ремонт в доме был еще не закончен, но самые “стратегически” важные для нас помещения были полностью готовы.

Спальня, находящаяся в северной части дома, оказалась не менее красивой, чем кухня.

Шикарная деревянная кровать занимала бОльшую часть комнаты, как и огромное витражное окно. Но налюбоваться на всю красоту дизайнерской затеи Герман мне не позволил. Его горячие настойчивые поцелуи и ласки мгновенно разожгли во мне потухшее после бурного оргазма желание. Потребность в его прикосновениях возросла с новой неистовой силой.

Второе вторжение в мое разгоряченное истекающее соками лоно, было настолько головокружительно острым, что казалось, я точно не выживу – умру.

Я извивалась под сильным мускулистым телом Германа на грани полуобморочного состояния. Силы были уже на исходе и меня один за одним накрывали непрекращающиеся волны оргазма. Кажется еще немного и я достигну наивысшей точки наслаждения…

Впиваюсь ногтями в плечи Германа в бессильной попытке еще ненадолго задержаться на земле, и в этот момент его бедра вбиваются в меня резко, напористо, член увеличивается в размерах, пульсирует дико и спустя мгновение происходит взрыв… сперма горячей струей ударяется в разгоряченную чувствительную плоть. Дыхание со свистом выбивается из легких вперемешку со стоном. Выгибаюсь в пояснице и уже через несколько секунд валюсь обратно в объятия мужчины, руки которого крепко прижимают меня к себе. Меня туго скручивает в своем плену экстаз, выжимая из меня все силы, без остатка. Изнемогая от переизбытка чувств, я все же выпадаю на некоторое время из реальности.

После нескольких долгих минут полного забвения, ко мне сначала возвращается ощущение реальности: чувствую осторожные прикосновения Германа. Легкие поцелуи на коже плеча, его жесткие волоски, покрывающие грудь, приятно царапают мою воспаленную кожу лопаток, слышу ласковые слова, которые он произносит низким, вызывающим мурашки голосом. Открываю глаза и невольно растягиваюсь в улыбке:

– Что?

Герман сводит к переносице густые брови.

А я не могу сдержать улыбки от внутреннего ощущения счастья. Потому как впервые в своей жизни меня не имели, а любили. Любили страстно, без каких-либо намеков на выгоду, любили просто потому, что хотели моего тела, меня.

– Ничего, – продолжая улыбаться, отвечаю охрипшим голосом. – Думаю, что ты мой ангел-хранитель.

После этих слов Герман почему–то хмурится сильнее и его настроение вдруг меняется, а моя улыбка сама собой исчезает с лица.

– Что? – на душе вдруг становится тревожно.

– Не переоценивай меня, роднуль, – Герман внезапно отстраняется от меня, порывисто встает.

Меня охватывает паника. Я во все глаза пялюсь на его широкую спину, в некоторых местах видны неровные шрамы, на крепкие ягодицы, мускулистые ноги. Он весь выглядит дико сексуально. Но отчего-то эта картина меня больше не возбуждает, а только пугает.

Что я сказала не так? Почему он вдруг стал таким холодным и чужим? Ведь я не могла ошибиться! Я точно видела, что он испытывает ко мне больше, чем примитивную похоть.

– Герман, что происходит? – запинаясь, пытаюсь собрать в кулак силу воли, такая перемена в мужчине обижает меня, дезориентирует, не знаю что делать, куда себя деть.

Реакция Германа неоднозначная. Мужчина широким шагом, совсем не стесняясь своей наготы, направляется к прозрачной двери в углу спальни. Я ее только замечаю: так понимаю – за ней ванная комната. Герман исчезает за ней.

Растерянная, я еще некоторое время сижу на кровати. В голове ни одной мысли, пустота. Возможно, я форсанула мое отношение к нему? Возможно, я ошиблась? И Герману от меня нужен был только секс? Ведь с самого начала его неоднозначные намеки были мне понятны.

Уязвленное самолюбие подстегивает меня к необдуманным действиям. Встаю с кровати. Заворачиваюсь в простынь и уверенно шагаю к прозрачной двери. Я не готова остаться один на один с пожирающими мое нутро эмоциями. Сама в себе разжигаю злость. Подхожу к двери, оказывается стекло непрозрачное, матовое и мне ни черта не видно за ним. Берусь за ручку, делаю глубокий вдох и резко открываю дверь. Меня тут же к полу приковывает тяжелый взгляд черных, как ночь, глаз.

Герман стоит перед открытым окном, уперевшись одной ногой в низкий подоконник. Локтем облокотился в колено. Застыл с сигаретой между пальцев.

– Ась, ты подожди немного, не заходи: тут холодно. Я сейчас вернусь, – низким доводящем до мурашек голосом сказал он.

Но я словно приросла к полу: стою и не могу сойти с места. В горле саднит от застрявшего кома слов, которые так и остались невысказанными, а глаза внезапно защипало от влаги.

Герман, не сводя с меня глаз, наблюдает за мной. Через несколько секунд он, покачав головой, выбрасывает щелчком пальцев недокуренную сигарету на улицу. Закрывает окно и в несколько широких шагов сокращает расстояние между нами. В нос ударяет запах табачного дыма, смешанного с ароматом его одеколона.

– Ась, – мужчина подцепил двумя пальцами мой подбородок, приподнял его вверх так, что наши взгляд встретились. – Прости, я не хотел, чтобы ты расстроилась из-за моих слов.

Я шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Не хотел, но все же сказал, – ответила тут же.

– Потому что не хочу, слышишь…. не хочу, чтобы ты меня идеализировала. Я совсем другой…

– Мне все равно, какой ты там, в большом мире, Герман. Для меня ты такой, каким я тебя вижу. Я не оцениваю тебя по твоим деньгам и если тебе так показалось, то это не так. Для меня важны поступки и твои – говорят больше слов.

Грудь наполняется отчаянием