За секунду до любви - Вирсавия Вайс

Но я уже не могла остановиться. Желание, неделей копившееся внутри, было сильнее страха. Я наклонилась и коснулась его губами. Сначала несмело, просто прикосновение. Он резко вздохнул, и его пальцы сильнее впились в мои волосы, толкая мою голову вниз.

Жестко, приказом. Не оставляя мне выбора.

Я обхватила его губами, стараясь взять глубже. Он был солёным, с терпким запахом пота и чего-то такого… Его, до головокружения желанным. Я двигалась в этом сумасшедшем ритме, чувствуя его пальцы, стягивающие мои волосы, вспоминая снова и снова те долбанные ролики, подчиняясь древним инстинктам, дурея от того, как реагировало мощное тело. Каждый его стон, каждый вздох, каждое непроизвольное движение бёдер были для меня и руководством к действию, и самой сладкой наградой.

Одной рукой я продолжала ласкать его у основания, другой вцепилась в его бедро, чтобы не потерять равновесие в этом водовороте ощущений. Он был везде — его вкус, его запах, низкие рычащие звуки, которые он издавал, его руки в моих волосах, то ласково гладящие, то сжимающие в порыве наслаждения.

— Да, вот так… Стэф, блять… Вот так… — он говорил сквозь зубы, и его слова заводили меня ещё больше, я теряла ориентиры, я теряла себя.

Ускоряясь, стараясь угодить, жадно принимая его всё глубже, чувствуя, как его тело наливается свинцовой тяжестью, как напрягается низ живота, я сходила с ума, чувствуя над ним власть. Осознавая, что он дрожит и стонет из-за меня. Я хотела этого. Хотела, чтобы он потерял контроль полностью, чтобы этот сильный, властный мужчина стонал и дрожал от того, что делаю с ним я, чтобы уже не смог, не смог меня оттолкнуть. Не сегодня.

— Стэф… Я сейчас… — его предупреждающий рык был похож на стон агонии. — Иди сюда! — Он дёрнул меня за волосы вверх, но я ещё сильнее вцепилась в его бедро, оставляя на загорелой коже красные царапины. — Сучка… — прошипел он, обхватывая мою голову своими лапищами, задавая резкий, рваный, жесткий темп, когда я уже задыхалась, не соображая ничего, принимая его, чувствуя, как его тело содрогается в финальном спазме, как горячая волна заполняет мой рот. Подняв на него глаза, чувствуя соль текущих слёз на щеках, сглотнула, не отрываясь от него, продлевая его наслаждение, пока последние судороги не отпустили его.

Мужчина тяжело дышал, отпустив мою голову. Он поднял руки, упираясь ими в стену над моей головой. Я медленно отстранилась, смахнула с лица прилипшие мокрые пряди, вытерев рот тыльной стороной ладони. Всё внутри горело, скручивалось в огненную спираль желания, но я стояла на коленях и смотрела на него. Я снова сделала это. Я довела его до края.

Шумно выдохнув, Дан медленно наклонился и, подхватив меня подмышки, резко дёрнул вверх, заставляя встать, оглядывая меня своими горящими глазищами, его руки обхватили моё лицо.

— Чёртова ведьма, — прошептал он, стирая большими пальцами мои слёзы и беловатые потёки в уголках моих губ. Господи, я до сих пор чувствовала его вкус на своём языке, и его запах забивал мои лёгкие. — Ты откуда такая взялась? Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? Что я сейчас с тобой сделаю?

— Да… — выдохнула я, понимая, что всё, что он уже не отпустит.

Стояла и смотрела в его глаза, сгорая в них. Погружаясь в то самое тёмное пламя, которое говорило, что для нас обоих это только начало.

А потом он поцеловал меня. Нежно. Так нежно, что я исчезла, потерялась в этой нежности, в его движениях, поцелуях, словах, тихих, таких тихих. Но от них дрожала каждая моя клетка, каждый нерв коротило.

Огромная кровать, и я на ней. На мне нет ни одной нитки. Я полностью открыта перед ним. У меня уже не осталось тайн. Кроме одной последней.

Он стоял рядом, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым, горячим, одновременно пугающим и обещающим. Обещающим что-то такое, о чём я ещё не знаю, но узнаю. Очень, очень скоро. Хищник! Мой личный хищник, он уже здесь, его можно коснуться рукой, и сейчас он всё заберёт. И меня не останется.

— Ты уверена? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом.

Медленными, ленивыми движениями он раздевался, обнажая себя, а я сходила с ума от этого мужского стриптиза, проигрывая в голове Джо Коккера, закусывая губы, распахнув глаза. И мне было всё равно, о чём он меня спрашивает. Мама дорогая. Каждый раз, когда я видела его звериную, хищную грацию, я впадала в какой-то ступор, вот как сейчас…

— Стэф… Ты уверена, детка?

Я не могла вымолвить ни слова, только кивнула, чувствуя, как горят щёки. Уверена? Да я ни в чём сейчас не уверена! Я в полной невесомости. Я где-то там. А он вот, прямо передо мной. А в башке «You Can Leave Your Hat On», а перед глазами… Нет, не поместится… А там Джо Коккер, а тут…

Я нервно сглотнула и облизнула губы. Господи, во рту всё пересохло, язык шершавый, как наждачка, а между ног потоп. А мне даже страшно. Потому что будет больно. И, наверно, очень больно.

Но я хотела. Хотела его так, что эта жажда перекрывала весь страх.

— Стэф? — вздёрнутая бровь и движение бёдрами.

Уфф… Щёки вспыхнули, я тихонько хихикнула и упала на кровать, закрывая глаза и раскидывая руки…

— Товааарищ капитааан, — задыхаясь выдавила я, — может ты уже перестанешь задавать глупые вопросы и приступишь к делу… Или тебе… Сыскатно? — открыв один глаз, точно так же дёрнула бровью и закусила губу.

Твою мать… Я точно сошла с ума, а он меня к утру раскатает, как бог черепаху.

А он же, он… Ооо… Подошёл к кровати и навис надо мной, касаясь горящей щеки пальцами, проводя линию от виска к губам… Медленно, бесконечно нежно. А потом я почувствовала его губы… Ммм, горячая дорожка от щеки вниз, по шее к груди и ниже, ниже… Туда, где всё уже свело от желания, где всё ныло и пульсировало. Откуда волны сладкой дрожи ползли маленькими змейками по всему телу. Но сейчас эти поцелуи отличались от всего, что было раньше. Они были другими. Дан словно задавал немой вопрос. Снова. И давал обещание. Его губы скользили по животу, разгоняя под кожей искрящиеся микротоки, от которых я сходила с ума. Его руки ласкали мои бёдра, живот, грудь, но как-то по-новому — не сжимая, а