Гори ярко - Патриция Бриггз

Если она жалуется, значит, серьёзно не пострадала, хотя падение по этому каменистому склону горы не пошло ей на пользу.

— Никаких манер, — произнес приглушённым голосом Джерико. — О боже. О боже. Ты, юный идиот, не должен так выпендриваться перед одичалыми. О чём ты только думал?

Чарльзу потребовалась секунда, чтобы понять, что юным идиотом назвали его. Он зарычал.

Джерико нервно рассмеялся сквозь слёзы.

— Прости. Мне так жаль. Боже. Я могу думать. Я могу дышать. — Немного помолчав, он потерянным голосом с оттенком паники продолжил: — Но я не могу отпустить. Это не больно. Это не больно.

— Ну а мне больно, — сказала Анна ещё более раздражённым голосом, чем прежде. — Мы только что скатились с горы. — На этот раз в её голосе прозвучала нотка паники. — Не пойми меня неправильно, но я была бы очень благодарна, если бы ты позволил мне встать.

— Не могу, — сказал Джерико.

Одичалые были такими хрупкими. Очень опасными, но хрупкими.

«Он пугает нашу пару, — прорычал братец волк. — Если он не прекратит, неважно, насколько он опасен или хрупок, он умрет».

Девон тревожно заскулил, и братец волк ткнул его носом, чтобы заверить, что они не убьют Джерико, если не будет крайней необходимости.

Разговор показался Чарльзу хорошей идеей, если никто не должен умереть, поэтому он трансформировался. Он позволил своей человеческой форме вернуться медленнее, чем обычно. Так он сможет при необходимости быстро трансформироваться снова в волка, не прибегая к помощи магии стаи.

Став снова полностью человеком, хотя стресс последней минуты проявился в том, что на нём оказалась одежда из оленьей кожи и мокасин вместо джинсов и ботинок. Но он все же выпрямился и оттолкнул Девона в сторону.

— Всё в порядке, — сказал он Девону. — Но мне нужно разобраться с этим.

В глазах Анны плескалась паника, и он видел, что она почти готова сорваться. Ей не нравилось, когда кто-то лежал на ней. Братец волк просто убил бы Джерико и покончил с этим. Этот волк все равно рано или поздно умрет.

Но Лия была права насчет печали Брана по умершим одичалым. И если Лея не опередит его, ему придётся убить Сейдж, так что Чарльз не горел желанием видеть еще больше смертей. Хотя, с некоторым облегчением подумал он, ему не придётся убивать Лею и сражаться насмерть со своим отцом.

Пока нет.

Вместо того чтобы убить Джерико, Чарльз оторвал оборотня от своей пары, в то время как Анна пыталась его столкнуть с себя. Когда Джерико оторвали от Анны, он закричал, всё его тело сковала агония. Чарльз повалил его на землю и прижал лицом вниз.

Хотя тяжело удерживать оборотня, если, конечно, вы не весили как слон. Однако болевые приёмы всё же работали.

— Двинешься ещё раз, — прорычал Чарльз, позволяя доминирующему братцу волку выйти на поверхность, — и я сверну тебе шею. И тебе больше не придётся беспокоиться о прикосновениях к моей паре.

Девон испуганно заскулил.

Анна встала на ноги, пытаясь отдышаться.

— Не волнуйся, Девон. Он не серьёзно.

Но он был серьёзен. К счастью, Джерико поверил ему и затих, тяжело дыша, обливаясь потом и всхлипывая.

Анна присела на корточки и коснулась пальцами его руки. Она слегка нахмурилась, протянув другую руку, чтобы коснуться Чарльза. Её пульс всё ещё был быстрым, а хватка была немного слишком сильной, и она использовала Чарльза, чтобы успокоиться.

Джерико повезло, что Чарльз не свернул ему шею просто за то, как одичалый так напугал ее.

Как только Анна прикоснулась к нему, всё тело Джерико расслабилось, хотя он всё ещё тяжело дышал от напряжения.

— Боги, — снова сказал он.

Осторожно Чарльз отпустил его, держась между Анной и Джерико и не отрывая руку жены от Джерико. Поэтому они оставались слишком близко к другому волку. Чарльз предпочитал держать некоторую дистанцию, если ему, возможно, придётся кого-то убить. Немного дистанции даёт больше возможностей.

Он увидел, как глаза Джерико снова изменились в ледяной волчий цвет. И по какой-то причине голос его давно умершего деда эхом отозвался в его голове:

«Их всегда можно узнать по глазам».

Тихий голос старого знахаря звучал в его ушах так, будто отец его матери стоял прямо за спиной Чарльза. Он вспомнил, где был, когда впервые услышал эти слова — ему десять или одиннадцать лет, он сидел, съёжившись у костра, с горсткой других мальчишек его возраста, а дед учил их тому, что им нужно будет знать, когда они станут мужчинами.

Чарльз понятия не имел, почему он вспомнил эту историю именно сейчас.

Разве Сейдж не говорила, что оборотни — это всего лишь вершина айсберга, когда речь идёт о монстрах? И она была права.

— Иногда эта работа омеги выматывает сильнее всего. Почему все бросаются на меня? — поинтересовалась Анна.

— Это волк, — рассеянно ответил Чарльз. — Большинство одичалых с трудом могут контролировать своего волка. Волчий дух хочет быть рядом с тобой, и их человеческая половина не может его сдержать.

— Прости, — сказал Джерико, закрывая глаза. — Мне жаль.

Чарльз слышал сожаление в его голосе, чуял в его запахе. Джерико было жаль.

Так почему же Чарльз чувствовал, что упускает из виду что-то важное? Спросил братца волка, который понимал, что он чувствует, но тот тоже не знал, что происходит. Он ничем не мог помочь.

— Сейдж уже далеко, — напомнила Анна. В её голосе не было особой грусти по этому поводу.

Чарльз понимал, что она чувствует. Ему будет жаль прожить целую жизнь без приветствия «Привет, Чарли». Но они не могли позволить предательнице жить.

Девон снова заскулил, а затем Джерико сказал:

— Нет. Нет. Мы всё ещё можем успеть… — Он начал вставать, отодвигаясь от Чарльза. Он также отодвинулся от Анны.

И Чарльзу пришлось снова повалить одичалого на землю, чтобы удержать его от нового нападения на нее.

— Нет, — твёрдо прорычал Чарльз.

— Вы с Девоном идите, — предложила Анна. — Девон знает короткий путь?

Она положила руку на руку Джерико. Тот схватил её и снова расслабился.

Девон радостно тявкнул.

Анна посмотрела на Чарльза.

— Вы с Девоном можете пойти и помочь поймать Сейдж. — Слёзы навернулись на ее глаза, и она нетерпеливо вытерла их, продолжая настойчиво: — Сейдж. Не могу поверить, чёрт возьми. Я знаю, что ее нужно убить. Я это знаю. Но ты можешь сделать это быстро. Лея не станет ее жалеть. Ты же знаешь ее, Лея играет со своей добычей, словно она