Бывшая жена дракона. Право на сына - Северина Рэй

– Как давно ты знаешь?

– Понял это сразу же, как мы поселились в том замке. Почувствовал хранителя, а благосклонен он мог быть только к тем, в ком течет кровь метов. А с учетом того, что Бейрут убеждал отца и Яниса, что дочь Дагона – метаморф, сложил два и два. А когда узнал, что Бейрут не предатель Империи, окончательно убедился, что Аиша была подставной марионеткой, с помощью которой они отвлекали внимание от тебя и нашего сына.

– Но мне ты ничего не сказал. Ни тогда, ни в столице.

– А что это меняет, Дарина? Меня никогда не волновала чистота крови, как моего отца и прочих его соратников. Я просто посчитал, раз ты сама не говоришь мне об этом, то и я тему эту поднимать не стану. Для меня это всё равно не имеет значения. Я взял тебя в жены, когда ты была для меня полукровкой, получеловеком-полудраконом, так что…

Он недоговорил, так как в этом не было нужды, а вот я опустила голову и зажмурилась. Как бы ни пыталась сдержать слезы, а всё равно сделать этого не сумела.

– Прости меня, Арден, – прошептала я, а затем сама не поняла, как оказалась на груди бывшего мужа.

– Не кори себя за это, Дарина. Ты имела полное право не говорить мне ничего.

– Я не из-за этого.

Хрип звучал надрывно и сипло, и я дала волю своим чувствам, больше их не скрывая, раз уж меня так прорвало. Я ревела и ревела, высвобождая все те накопившиеся за всё это время эмоции, которые раньше держала в узде.

А в этот раз расслабилась и расплакалась, чувствуя себя, наконец, гораздо легче.

– Идем, я сделаю тебе горячего чаю. Слуг пока всех не вернул, так что поухаживаю за тобой сам.

– Чай от целого лорда, члена совета? Пожалуй, я не пропущу сие событие, Арден.

Всхлипнув, я встала с кровати и, потерев ладонями лицо, пошла вниз первой, благодаря Ардена, что дал мне успокоиться. Никогда не думала, что с его характером можно вот так спокойно терпеть чужие слезы. Впрочем, в последнее время он постоянно меня удивлял, и мне уже пора перестать это делать.

– Так что случилось, Дарина? Ты скажи, я помогу, ты же знаешь.

– Я виновата перед тобой… перед сыном… Если бы не я, то он бы…

Я снова всхлипнула и закрыла рот ладонью, чтобы снова не залить тут всё своими слезами.

– Ты про ваш разговор с Бейрутом?

– Ты знаешь?

– Он приходил ко мне домой, конечно, я в курсе всего, что тут происходит. Но не бойся, я не знаю, о чем вы говорили. Просто сразу понятно, что разговор с ним расстроил тебя.

– Он переиграл нас, а я повелась и убила в нашем сыне дракона.

– Ты про ритуал, Дарина? Мы же обратили всё вспять, так что сын больше не умрет и будет жить здоровой жизнью.

– Я не про это. Мир не дракон!

– Он с самого рождения и не был драконом. В нем течет драконья кровь, но драконом ему не было суждено родиться и стать.

– Из-за меня, – горько усмехнулась я и опустила глаза, чувствуя невероятный стыд.

– О чем ты?

– Бейрут соврал, когда сказал, что уговорил меня на ритуал ради того, чтобы сблизить нас. А на самом деле убил в нашем сыне драконью сущность.

Я ожидала чего угодно, хоть обвинений, но вместо этого Арден вдруг рассмеялся, словно я его развеселила.

– Арден?

– Прости за эту реакцию, просто Бейрут совершенно не меняется. Пытается манипулировать другими с помощью чувства вины. Его девиз – разделяй и властвуй. Я рад, что ты делишься со мной тем, что он тебе наплел, но он солгал. Хотел напугать тебя и убедить, что только он может тебе помочь. Он же намекал на это?

– Д-да, – запнувшись, ответила я, пытаясь осознать, что произошло.

– Всё, что он говорит, нужно делить надвое. Если он еще раз сунется к тебе, скажи мне, я разберусь с ним. Впрочем, поговорю с ним завтра же. Следует основательно укоротить ему язык.

– Но что насчет Мира? Хочешь сказать, что он и метаморф, и дракон одновременно? Разве так бывает?

– Не бывает. В нем победит либо кровь драконов, либо кровь метов. Это миф, что если провести разрыв связи между ребенком и одним из родителей, чья кровь мешает, можно избавиться от нее. Но видимо, Бейрут хотел удостовериться, что династия возродится, поэтому и убедил императора пойти на такой шаг. Можно сказать, обманул всех в интересах расы. Могу оценить это, как глава рода, но не как отец Мира.

– То есть Мир может стать и драконом?

– Нет. Он никогда не превратится, сила не та. А вот его дети – вполне. Думаю, Бейрут хотел исключить вероятность того, чтобы наши с тобой внуки были драконами.

Эта фраза заставила меня покраснеть.

Воцарилась тишина.

Он вдруг подошел ко мне ближе и поднял мой подбородок, заставив наши взгляды встретиться.

Тишина.

Общее дыхание.

А затем он наклонился, и его губы коснулись моих.

Не знаю, что на меня нашло, но я не стала сопротивляться. Жар его тела дарил мне тепло и желанное успокоение после пережитого стресса, и я сама не заметила, как плавно мы переместились наверх, в спальню.

Он бережно положил меня на кровать, а сам лег сверху, опираясь на ладони и разглядывая меня с таким отчаянием во взгляде, словно не мог поверить, что всё это происходит между нами на самом деле.

– Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты наутро жалела, – прошептал он и поцеловал меня в лоб.

Возможно, если бы он напирал и настаивал, чтобы получить желаемое, я бы взбрыкнула и убежала, разочаровавшись в нем, но именно эта его деликатность заставила меня поверить в то, что именно сейчас мои желания значат для него больше, чем собственная похоть.

– Ты женат, – вдруг вспомнила я и насторожилась, чувствуя, как в горле возникает горечь. Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации. И хоть я и поняла умом, что Николетта – фиктивная супруга, а сердце всё равно болело и не желало подобной грязи.

– Это