Бывшая жена дракона. Право на сына - Северина Рэй

Арден опустился на меня и погладил меня по щеке большим пальцем.

– Да.

– Мой брак с Николеттой признали недействительным, так что я снова холост и свободен.

Его губы коснулись моей щеки, век, а затем губ, даря мне тепло своего дыхания.

Наши языки сплелись в танце любви, а я потеряла счет времени, отдаваясь во власть своего истинного.

Никогда в браке я не чувствовала такой нежности и внимательности с его стороны, а сейчас вдруг ощутила себя желанной и ценной женщиной.

Свободной.

И от этого наша близость пьянила и будоражила, оставляя после себя приятное послевкусие.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Дарина, и я исполню любое твое желание.

Это была прощальная ночь.

Мы оба это знали и чувствовали.

– Хочу жить с сыном самостоятельно. Там, где и суждено.

Он понял меня с полуслова. Мне даже не было нужды уточнять.

Когда Арден уснул, я медленно и нехотя встала с постели и пошла к себе, а проверив сына, легла, ощущая, как беззвучно по лицу текут слезы.

Несмотря на то что Бейрут – тот еще гад, в результате он оказался прав.

Арден и правда обладал достаточным влиянием, чтобы оградить меня от общения с императором, так что вскоре я с сыном смогла уехать обратно в поместье, где остался хранитель Эррис.

Поскольку мое происхождение больше не скрывалось, все меты знали, кто я и кто мой сын, а я, наконец, могла больше не скрываться.

Оказалось, что мать оставила мне по наследству огромное состояние, которое послужило мне отличным подспорьем, чтобы начать заниматься развитием своих земель.

Не знаю уж, почему, но вскоре рядом со мной поселились Эль и Цильман, а за ними подтянулась и другая молодежь. Как объяснил мне хранитель Эррис, когда моя сила пробудилась, то стала неизбежно притягивать к себе остальных метаморфов. Из-за прошедшей войны учеба в Академии была приостановлена, так что все они были пока предоставлены сами себе.

Шли месяцы. Край постепенно начал процветать, а количество жителей и деревень увеличиваться, а у меня появился ритуал.

Каждый день я взбиралась по лестнице на самый высокий шпиль башни и смотрела на горизонт. В сторону столицы. Ждала. Но дни сменялись ночами, а ничего в моей жизни не менялось.

Арден сдержал свое обещание. Отпустил меня, как я того и просила.

Неизменным осталось лишь одно.

Цветы, которые всегда ждали меня у постели по утрам. Сколько бы я ни пыталась узнать, кто оставлял их, пока я спала, ничего не выходило. А выставленная охрана уверяла, что никто посторонний не заходил.

В конце концов, я оставила эти бесполезные попытки, ведь прекрасно знала, кто это делал. Не понимала лишь, как.

Сначала я злилась, что Арден не приезжает, потом плакала, трогая свой живот и жалея, что наша ночь не принесла мне еще одно дитя, затем наступило смирение, а после я осознала, кто я.

Больше не полукровка и бастарда семьи лорда Дагона.

Нет.

Я потомок великого рода солнечных метаморфов и способна сама управлять своей судьбой.

Глава 34

Приготовления шли полным ходом.

Во дворе туда-сюда сновали слуги, выполняя поручения управляющей, ответственной за торжество, а я старалась сохранять спокойствие и проверяла, чтобы все было чисто и аккуратно.

– Всё идеально, Дарина, – произнес Цильман, которого я встретила при выходе из поместья. – Скорее бы наступил вечер, с кухни такие ароматы идут, что у меня аж желудок скручивается в узел.

– Кухарки с самого утра колдуют на кухне, так что я надеюсь, что твое восхищение разделят и все остальные гости.

Я и сама улыбалась, чувствуя аромат свежих пирогов, жаркого и различных деликатесов, которые доносились с кухни, и это не могло не радовать.

– Что насчет приготовлений на улице? – спросила я, так как Цильман контролировал происходящее в саду, где мы решили провести церемонию.

– Идут полным ходом. Не беспокойся, я зорко за всем слежу. Да и моя копия бубнит под ухом постоянно, не дает мне даже в уборную отойти.

Цильман закатил глаза, но я даже не обратила внимание на его уже давно привычное мне ворчание. Между ним и хранителем Эррисом было явное сходство, но это и неудивительно, учитывая их кровное родство. И пусть Цильман отрицает, что он похож поведением и характером на своего предка, мы с Эль и остальными метами прекрасно всё видели.

С тех пор как сюда начали стягиваться метаморфы, Эррис перестал скрываться и мог появиться в любой части поместья, чтобы высказать свое мнение или дать дельный, по его мнению, совет.

Подошедшая Эль вступила с Цильманом в спор, и мы втроем двинулись вдоль двора.

На длинных деревянных столах слуги разворачивали скатерти из тонкого льна, ставили канделябры и раскладывали цветочные композиции. Мы привлекли даже столяров, которые проверяли мебель на прочность во избежание казусов.

Звуки флейт, лютен и барабанов слышны повсюду, создавая атмосферу радости и ожидания, а я всё никак не могу сосредоточиться. Все эти дни меня занимала лишь одна мысль. Приедет. Не приедет.

– Дарина, – вдруг услышала я, как зовет меня Эль.

Мы шли по тропинке одни, так как Цильман, заметив что-то, убежал зорко следить за тем, как слуги подготавливают столы для гостей.

Эль весь день крутилась рядом и едва не подпрыгивала на месте, но я не торопила ее, хоть и видела, что она хотела у меня что-то спросить. Вот и в этот раз лишь повернула к ней голову и глянула вопросительно, ожидая, когда она, наконец, заговорит.

– Ты уверена, что они приедут? Может, не стоило звать?

Мне не было нужды спрашивать, о ком она.

– Они моя семья, какая-никакая, а родная кровь. Кому-то нужно быть выше прошлого.

– Никто бы не осудил тебя, если бы ты не позвала сестру. Неужели ты ее простила?

– Простила? – усмехнулась я слегка удивленно. – Упаси дракон, нет. Такое предательство не прощают.

– Тогда зачем она нужна тут?

– Это раньше я была одной из дочерей лорда Дагона и могла себе позволить обиды, но теперь я самостоятельная единица, на меня смотрят лорды, и это неизбежно скажется на моем сыне. Так что проявлять обиды – недальновидно с моей стороны.

– Надеюсь, что Аиша не выкинет какой-нибудь фортель, – вздохнула Эль, а затем отвела взгляд, так и не решившись задать главный вопрос.

Тот самый, который беспокоил и меня.

– Он должен приехать. Все приедут, – прошептала