Ее душа - Харли Лару

жгучими прикосновениями. Его рука была тяжелой и оставляла на коже огненные мурашки. Мне нравилось не только это мрачное удовольствие – я упивалась своей способностью сопротивляться его власти. Подняв на Леона затуманенный взгляд, я увидела оживший ночной кошмар, в чьих руках я была абсолютна беспомощна.

– Теперь страшно, девочка?

Страшно, волнующе, изумительно – и так возбуждающе, что это чувство жгло раскаленным клеймом. Эта грань, где ужас и покой сосуществовали рядом, была мне знакома. Именно таких ощущений я и искала.

Я упрямо качнула головой, вздрогнув, когда пальцы ласково коснулись горящей щеки.

– Нет. Я тебя не боюсь.

– Какая храбрая, – издевательски протянул Леон, скривив губы. – И глупая. Жалкая маленькая смертная. Тебе нравится бросать вызов демону?

Он сжал мои щеки и надавил на губы, заставляя их раскрыть.

– Покажи-ка свой ротик. Он просто создан для меня.

Пальцы уперлись в язык. Я едва могла дышать, сдерживая спазм, на глазах выступили слезы. Я чувствовала, что еще сильнее намокла.

Леон смотрел на меня как на игрушку, но в голосе прозвучало откровенное уважение:

– Твой рот идеален. Тело безупречно. А характер с его дерзостью и неугомонностью – само совершенство.

Он держал меня крепко и отнюдь не ласково, но поцелуй в лоб получился на удивление нежным.

– Ты моя, даже если не веришь этому. А я свое берегу. Ну же, открой рот.

Я подчинилась.

Леон толкнулся в меня. Вкус его настолько пьянил, что я закрыла глаза. Его движения, беспощадные и резкие, были наказанием и вознаграждением одновременно. Почувствовав, что мне стало нечем дышать, он замедлился и, придерживая мой затылок, продолжил получать наслаждение.

– Черт, ты такая опытная.

От его хриплого тона я застонала. В голосе Леона слышалось нескрываемое удовольствие. Я провела языком по стволу, желая почувствовать в нем пульсацию.

– Ах… черт, малышка…

Ласковое прозвище всколыхнуло что-то внутри, разливая в животе тепло. Леон никогда так меня не называл. В его голосе всегда сквозила насмешка, но сейчас это слово сорвалось невольно, будто в минуту слабости.

Возбуждение вспыхнуло сильнее. Я вцепилась в его бедра, двигая головой в такт размашистым толчкам. Пальцы впились в кожу и скользнули по спине, оставляя следы ногтей. Мне хотелось пустить ему кровь. Не знаю, способны ли демоны чувствовать боль, но попробовать стоило.

Толчки стали резче. Леон коснулся моей пылающей щеки, заставляя поднять глаза.

– Проглотишь все до последней капли, ясно? – прорычал он.

Я кивнула, жадно желая почувствовать его вкус. Из груди рвались стоны. Придерживая мой затылок, он глубоко толкнулся и запульсировал, кончая.

Я прильнула к Леону, чтобы не упустить ни единой капли. Удерживала его и чувствовала, как он непроизвольно двигает бедрами, а по его спине пробегает дрожь.

Выскользнув, он схватил меня за подбородок и поцеловал влажные губы с такой жадностью, будто хотел сожрать живьем. Я цапнула его за губу, и он укусил в ответ, протолкнув в рот язык.

Я обмякла – его вкус пьянил сильнее любого коктейля.

– Ты такая грязная… – прошептал Леон, отстраняясь от моих губ.

Я улыбнулась: лицо в слезах, по подбородку стекает сперма, тушь наверняка размазалась.

– Испачкай меня еще больше.

Леон плюнул мне на губы и чуть было не потерял над собой контроль, увидев, как я слизываю слюну. В его глазах вспыхнул лютый голод. Страшно – и невероятно волнующе. Каждая клеточка тела горела, требуя разрядки. Леон поднял меня с пола и повалил на кровать. Я испуганно забилась, но он прижал меня к шелковым простыням и сорвал юбку.

– У тебя все еще стоит? – ахнула я, не понимая, как такое возможно. Он только что кончил, а член все равно оставался твердым, и на головке снова выступила жемчужная капелька.

– Забыла, кто я, малышка? – прорычал демон, раздвигая мне ноги. – Я контролирую свой стояк. – Он наклонился, шепнув на ухо: – Я ведь обещал, что ты сдашься.

Я была насквозь мокрой, но все равно вскрикнула, когда он вошел в меня. Леон зажал мне рот рукой, заглушая стоны, и толкнулся глубже.

– Помни про стоп-сигнал, – хрипло прошипел он, покусывая меня за шею. – Сожми кулак три раза, если захочешь прекратить.

Его слова на миг вернули меня в реальность, но я тут же снова погрузилась в мрачную фантазию. Увидев его над собой – с закрытым маской лицом, горящими глазами и кровавыми пятнами на губах, – я чуть было не кончила. Распирающее скольжение внутри и пальцы, ласкающие клитор, столкнули меня в экстаз.

Я сжалась, сдавленно крича ему в ладонь. Леон замедлил темп, растягивая удовольствие. Когда волны оргазма схлынули, голова перестала кружиться и я отдышалась, он прошептал:

– Это не все. Хочу увидеть, как ты снова кончаешь. Покричи еще.

Леон приподнял мне ноги, чтобы войти глубже. Внутри все сжалось, каждое прикосновение к чувствительному клитору заставляло вздрагивать. Я молила: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», – уткнувшись в его ладонь. Разум затопило бездумное блаженство. Леон прикусил мне шею, усмехнувшись, когда я выгнулась навстречу, задыхаясь от нарастающего напряжения.

Мой утробный крик утонул в его ладони. Я дрожала, захлебываясь эндорфинами и всхлипывая, и лишь в следующую минуту поняла, что плачу. Леон стирал слезы пальцами, целовал мои щеки и приговаривал:

– Тише, девочка. Ты умница. Ты такая красивая.

Он лег рядом, и я спрятала лицо у него на груди. Было неловко за слезы: ведь я не чувствовала ни горя, ни страха, ни боли. Просто ощущения оказались слишком острыми, и мне нужно было выплеснуть эмоции.

– Извини, – я хихикнула, шмыгнув носом. – Прости за слезы…

Он приложил палец к моим губам.

– Не смей извиняться. Приходи в себя. Не торопись. Я здесь, рядом.

Мы лежали в тишине, прислушиваясь к далеким звукам музыки. Постепенно я успокоилась, чувствуя, как комок тревоги, много дней не дававший мне покоя, растаял без следа. Леон размотал его – языком, пальцами, язвительными словами. Что бы ни ждало меня за пределами спальни, с Леоном оно не справится.

Я принадлежала ему. А он оберегал свое.

– Ну что, помог я тебе отвлечься? – усмехнулся он.

Я потянула его маску вверх, чтобы видеть лицо. Прошло немного времени с нашей последней встречи, но сердце все равно замерло. Леон был красив до безумия, смертельно. Как ядовитые лягушки, которые манят ярким цветом, но стоит коснуться – и тебе конец. Я провела кончиками пальцев по его щеке.

– Помог. Еще как.

– Надеюсь, я вытрахал из тебя все глупые мысли. Не смей тратить свой вкусный страх на всяких тварей, когда рядом я.

Надолго ли?

Мы не могли лежать так вечно. Леон запретил мне бояться, но сам оставался настороже –