Ее душа - Харли Лару

– Ты недооцениваешь меня, Рэйлин. Кент даже не узнал бы, что ты здесь была. Только наказать пришлось бы – чтобы запомнила, куда не стоит совать свой любопытный нос.

Я сглотнула. Руки сомкнулись на моей талии; когти прошили свитер, царапая кожу. Губы коснулись шеи и скользнули выше, приласкав чувствительное местечко за ухом. Я зажмурилась. Дышать стало трудно.

– Какая ты напряженная, – прошептал он. – Чего хочешь, куколка?

– Мне нужно… отвлечься, – с трудом выговорила я. – Почувствовать, что все в порядке. Мне надо… чтобы ты был рядом.

Я ощутила, как его губы дрогнули в усмешке.

– Отвлечься, значит? Хочешь, чтобы я сказал, что даже под властью Кента не причинил бы тебе вреда? – Он вышел вперед и провел когтистыми пальцами по моему лицу. – Даже если бы сурово наказал тебя – все равно не позволил бы тебя обидеть. Ты ведь это хочешь от меня услышать?

– Да… пожалуйста.

– «Пожалуйста», – повторил он, усмехаясь. – Так мило звучит из твоих уст… Ну что, сама сдашься или мне заставить тебя принять то, чего ты хочешь?

Я медленно отступила на шаг. Руки дрожали, сердце билось в горле. Я готова была сорваться с места, только не знала, от него ли бежать… или к нему?

– Значит, заставить.

Он неторопливо пошел следом. Глубоко вдохнул и изогнул уголки губ в хищной усмешке.

– Ты уже мокрая, – прошептал Леон. – Даже отсюда чую.

В его зрачках вспыхнуло золото.

Я мотнула головой, хотя внутри все кричало: «Да!» Мысль о том, что он возьмет меня силой – чтобы наказать, чтобы подчинить, – вызывала дрожь. Настоящий ужас поджидает снаружи, а рядом с Леоном мне ничего не грозит, даже если он играет с моими страхами, как на скрипке. Темные фантазии помогали отвлечься и забыть, что у меня есть более весомые поводы для паники.

– Не стоит, куколка, шляться по всяким подозрительным местам, – прошептал Леон. – Видишь, чем это заканчивается?

Он двинулся на меня. Я рванула к двери, перепрыгнув через кровать. Убегать не собиралась – знала, что не уйду. Но сердце все равно сжалось, когда меня схватили за плечи, швырнули на матрас и перевернули на спину словно тряпичную куклу. Леон навалился сверху.

Я принялась лупить его кулаками и вырываться, хотя знала: не выберусь. Но сопротивление позволяло снять напряжение и выплеснуть ту жгучую, разъедающую тревогу, которая скапливалась внутри.

Он сжал мне руки одной ладонью, придавил к кровати и обхватил горло. Я вся вспыхнула изнутри и судорожно схватила ртом воздух. Леон медленно склонился надо мной, усмехаясь.

– Позволь уточнить, Рэй. Ты помнишь, что надо сказать?

– Прошу милости, – прошептала я.

– Хорошая девочка.

Он сжал пальцы сильнее, и когти врезались в кожу. В маске он казался чужим, совсем страшным. Если бы я не знала Леона, то испугалась бы всерьез – потому что очутилась в лапах настоящего демона, застигшего меня на месте преступления.

– Молчи, – прорычал он, сжимая мне горло. – Ты ведь не хочешь, чтобы мой наниматель нас здесь застукал? Поверь, тогда будет гораздо хуже.

Я вывернула голову, пытаясь освободиться. Леон провел языком по моей щеке и сжал зубами ухо. Я вздрогнула, из груди вырвался стон.

– Отпусти, – просипела я, беспомощно дернувшись. Между ног запылало: из его губ дразняще высунулся раздвоенный язык. – Пожалуйста.

– Ни за что, – ответил он.

Леон подтащил меня к краю матраса, заставив с него свеситься. Руки скользнули под юбку, когти с треском разодрали чулки.

– Скули и умоляй сколько угодно, меня не обманешь, – прошипел он. – Тебе это нравится. Сегодня ты окончательно сдашься.

– Леон…

Он грубо сунул руку мне между ног. Я рефлекторно дернулась, подставляя клитор под его пальцы. Он тут же убрал ладонь, прижал мою голову к матрасу и трижды от души шлепнул по заднице.

– Грязная маленькая шлюшка.

Леон снова сунул руку между бедер, окончательно порвав чулки, отодвинул трусики и вонзил в меня сразу два пальца, безжалостно ими двигая. Я вскрикнула, вцепившись в простыни. Удовольствие захлестнуло меня с дикой силой.

– О, какая ты мокрая.

Леон вытащил пальцы, и я заскулила от отчаяния. Он поднес их к моему лицу: они блестели, и между ними тянулась прозрачная ниточка. Леон мрачно рассмеялся и резко тряхнул моей головой.

– Грязная девчонка. Тебе ведь нравится быть игрушкой в моих руках, да? Открой рот.

Он провел пальцами по моим губам. Я почувствовала собственный вкус и застонала, автоматически начав их обсасывать и языком обводя подушечки: прежде чем просунуть в меня пальцы, Леон милостиво убрал когти.

Меня снова шлепнули; я взвизгнула, но своего занятия не прекратила.

– Какое непослушное создание, – прорычал демон. – Давай-ка придумаем, чем лучше занять твой ротик.

Он опрокинул меня на пол, одной рукой удерживая за шею, другой – за локоть. Я дернулась, пытаясь вырваться, но не от страха. Я хотела прочувствовать этот восторг: когда нарочно отказываешься от желаемого, зная, что все равно его получишь.

Леон заставил меня встать на колени и расстегнул ремень. Звякнула пряжка, вжикнула спущенная молния – и у меня потекли слюнки. Я с жадностью смотрела, как он вытаскивает набухший тяжелый член, обвитый венами, и подносит к моим губам.

– Открой рот!

С вызывающей улыбкой я вскинула голову.

– Нет.

Глаза у него вспыхнули. Леон качнул подбородком и расправил плечи. Он схватил меня за горло, поднял выше, а сам наклонился так, что наши лица оказались рядом.

– Не смей. Говорить. Мне. Слово. «Нет». Иначе я сотру эту нахальную ухмылочку.

Я улыбнулась еще шире и прошептала:

– Не жалей меня, Леон. Не стесняйся.

Вены у него на руках вздулись, готовые лопнуть.

– Какая храбрая девочка, – тихо произнес он. – Ты уверена? Ты просишь демона не жалеть тебя. Я привык играть с теми, кто может долго истекать кровью, не зная смерти. С теми, кого можно скрутить в узел и не сломать.

– Ты меня не сломаешь, – сказала я. – Давай, покажи себя, чудовище!

Его ладонь взлетела, и щеку обожгло – он контролировал силу и придерживал меня, не давая упасть. Я застыла, ошеломленная этой вспышкой, с горящей кожей и повлажневшими глазами. Леон замер, будто прислушиваясь ко мне.

Я упрямо подняла взгляд и бросила с вызовом:

– Я тебя не боюсь!

– Разве? – Он дернул меня за волосы, и от вида острых клыков, сверкнувших в темноте, по спине пробежали мурашки. – Хочешь испугаться по-настоящему, глупышка?

Он изменился. Зубы удлинились, зрачки расширились, оставив лишь тонкий золотой ободок. Черный язык дразняще скользнул по моей щеке.

– Сейчас тебе будет чего бояться.

Его ладонь взлетала снова и снова. В голове зашумело от смеси дофамина и адреналина, вызванной