Я тебя не предам - Анна Шнайдер

Брови у Стаса поползли ко лбу, и на губах появилась слабая, но весёлая улыбка.

— Ничего себе, какая ты вежливая.

— Очень вежливая, — согласилась я. — И ты тоже будь вежливым. Давай, отвечай…

— Спасибо, — усмехнулся Стас и, подавшись вперёд, опрокинул меня на полку. Кофта, футболка, джинсы, бельё — всё это полетело прочь буквально за минуту, а затем он выполнил мою просьбу. Причём сам не раздевался и не давал мне к себе прикоснуться, взяв за запястья и подняв их над моей головой. Прижал к подушке, и каждый раз, когда я дёргалась, пытаясь освободиться и приласкать его, тихо отвечал:

— Нет, Лера. Ты сама хотела, чтобы я тебя трахнул. Это слово определяет поведение… тебе ли не знать. Ты же у нас в словах разбираешься.

Возражать у меня не получалось, потому что Стас сразу зажимал мне рот. И не реагировал, когда я кусала его за пальцы — только сверкал бешеным желанием в глазах, двигаясь во мне резко и агрессивно.

Он немного вспотел, и капелька пота, собравшаяся в ямочке между ключицами, возбуждала меня ничуть не меньше, чем его развратные словечки, которые он периодически говорил, усмехаясь с мрачным удовольствием, и взгляды, восхищённые и довольные, которыми он награждал меня каждый раз, когда отрывался от моих губ.

В конце концов рука, зажимающая рот, нам очень пригодилась — потому что если бы не она, я бы точно заорала, столь мощной и почти невыносимой была волна эйфории, одновременно ухватив нас обоих за собой в сплошном потоке.

И Стас впервые за последние дни умудрился забыть о благоразумии.

96

Упрекать Стаса в том, что он забыл о предохранении, я не стала. Сама хороша. Могла бы сегодня и озаботиться презиками, тогда проблема была бы решена. А я вместо этого… впрочем, а что я? Ездила на экскурсию, потом переживала из-за Володи. Не до презиков было, а теперь уж и подавно. А день-то, между прочим, опасный, середина цикла.

— Так что там твой муж? — негромко напомнил Стас, но слова несколько расходились с действиями. Во-первых, он до сих пор не вышел из меня, даже наоборот, уселся так, чтобы быть глубже, и пальцами принялся ласкать чувствительную кожу над тем местом, где был во мне. И смотрел ещё туда с явным удовольствием, откровенно и абсолютно бесстыдно. Впрочем, Стас всегда так смотрел.

— А? — пробормотала я и улыбнулась, осознав, что стратегия сработала — я забыла про Володю. — Не хочу про него.

— А чего ты хочешь? — вкрадчиво поинтересовался Стас, и движения пальцами стали быстрее, резче.

— Собираешься устроить второй раунд? — выдохнула я, ощутив, что он вновь начал возбуждаться, да и у меня приятная расслабленность после оргазма сменялась вибрирующим напряжением.

— Уже…

Честно говоря, заниматься сексом, когда недавно всё уже было, не особенно удобно. Течёт со страшной силой! И звуки эти хлюпающие такие порочно-возбуждающие, что мозг туманится. Но как же приятно, хоть и влажно…

Да, мы не скоро смогли разговаривать вновь. А когда смогли, я поняла, что мы запачкали покрывало на койке Стаса, да и сами все перемазались, как в порнофильме.

Стас со смехом сказал, чтобы я не переживала — он всё ототрёт, и, кажется, хотел вновь спросить про Володю, но я отвлекла его поцелуем. И продолжала отвлекать, пока не позвонила Карина и не поинтересовалась, когда я собираюсь возвращаться в каюту и собираюсь ли вообще.

— Ты не стесняйся, мам, — сообщила мне моя понятливая девочка. — Я и сама могу лечь спать. Не маленькая уже.

Стас вскинулся и посмотрел на меня с надеждой, но я покачала головой.

— Нет, я сейчас приду, Кариш. Пять минут.

Я положила трубку, и только тогда парень пробурчал, слегка нахмурившись:

— Ты просто хочешь выспаться или я чем-то тебя обидел?

— Не обидел. — Я улыбнулась и погладила его по щеке. — Но так и правда будет лучше. Мы и без этого рискуем. Странно, что твои родители ещё не явились ко мне с разборками…

В глазах Стаса мелькнуло что-то весёлое, и он, поцеловав мою ладонь, сказал:

— Не переживай, явятся.

— А хотелось, чтобы нет.

Веселье тут же угасло, парень вздохнул, явно подумав о чём-то не особенно приятном, а потом поднялся с койки.

— Пойдёшь в душ?

Он был недоволен, но я решила не уточнять. Слишком уж хорошо, расслабленно себя чувствовала, не хотелось больше обсуждать никакие проблемы.

— Ненадолго. Только оботрусь.

В душе я, увидев себя в зеркале, чуть не упала — давненько я так не выглядела… Даже не представляю, что я должна сделать с собой, чтобы перестать быть такой оттраханной. Волосы всклокочены, глаза блестят, лицо довольное-предовольное, губы зацелованные и выглядят так, будто я в них что-то колола. Вот что секс животворящий делает!

Надеюсь, до завтрашнего дня я немножко… э-э-э… остыну, иначе Володя всё поймёт. Значит, утром надо будет держаться от Стаса подальше, иначе он опять утащит меня в разврат, и кирдык конспирации.

Решив так, я быстро привела себя в порядок, как могла, оделась, попрощалась со Стасом до завтра и ушла в нашу с Каришкой каюту.

97

Конечно, я не могла выбросить из мыслей всё случившееся, и как только приняла душ и легла в постель, на меня вновь нахлынуло. Да и Володя этому поспособствовал, пожелав доброй ночи в мессенджер.

Раздражённо сжав зубы, я заключила, что мне нужен психотерапевт. И нет, это будет не Стас, хотя и у него отлично получается. Сейчас мне необходима Мила.

Открыв переписку со своей институтской подругой, я быстро пересказала ей всё, что заявил мне недавно Володя. И про его приезд в Питер поведала, и про идею с венчанием. Едва не лопнула от возмущения, пока писала, честно говоря.

Мне повезло — Мила была онлайн, да и прочла быстро. А то я опасалась, что у неё очередное свидание. Подруга не заводила себе постоянного мужчину, не желая погружаться в быт и обхаживать «взрослого дееспособного человека», как она выражалась, но любовников меняла чаще, чем сумочки, которые она коллекционировала. Да, такое вот извращение, что поделать — кто что собирает, а Мила вот сумочки.

«Ох, Лера! — тут же ответила подруга. — А я как раз собиралась тебе писать! Не