Я тебя не предам - Анна Шнайдер

давал мне покоя наш последний разговор, вот я и решила провести собственное расследование. Ну как — собственное… Мой последний ухажёр — частный детектив. Могу прислать, что он нарыл на твоего Володю. Дабы ты не сомневалась, что венчаться с ним будет плохой идеей».

Ох уж эта Мила… Всю жизнь она такая. Влезть без мыла в известное место — её девиз. Хорошо, что в положительном смысле. К примеру, подруга никогда не связывалась с женатыми мужчинами, не распускала слухи, чтобы подсидеть коллегу по работе, зато что-то расследовать за моей спиной — это вот прям про Милу.

Хочу ли я видеть результаты её изысканий? Пожалуй, нет. Я и так не сомневаюсь, что Володя давно водит меня за нос. Но пусть присылает. Если он заупрямится, мне будет чем ткнуть его в морду. Не считая чугунной сковородки, конечно.

Спустя пять минут меня уже не просто раздувало от возмущения — а ощущала, что скоро нафиг взорвусь. Лежала, вытаращив глаза, глотала ртом воздух, не в силах сделать вдох, и читала, читала, читала…

О, а там было, что почитать! Целый роман, почти как мои, только хуже. Я такую грязь не пишу, а если и пишу, то потом отчищаю. Книги по нынешним временам должны дарить надежду и веру в лучшее, а не отнимать их.

Любовницы у Володи были всегда. Причём обнаружился сей факт легко — детектив просто проверил его ежемесячные расходы. Да-да, я за мужем никогда не следила, и на что он тратит наш семейный бюджет, который Володя явно считал своими личными средствами, не имела понятия. Собственно, я ведь и не знала, сколько он зарабатывает — сумма зависела от количества заказов в месяц и разных сопутствующих расходов. Первого числа каждого месяца Володя просто перечислял разные суммы на наш общий счёт, но я не смотрела, не проверяла, сколько он оставил себе. Более того, ещё совсем недавно я была уверена, что Володя перечисляет всю свою зарплату — так же, как это делала я. Увы, нет.

За последний месяц мой бывший муж купил комплект женского белья в элитном магазине лифчиков и трусов, моё ожерелье (его он потом сдал), а ещё перевёл довольно-таки большую сумму некой Марине Леонидовне Михальской — и подобные переводы он совершал с регулярностью раз в месяц. Размер белья был не мой — я в такой микроскопический бюстгальтер не влезу, у меня грудь больше, да и попа помясистее, — и что-то я сомневаюсь, что этот комплект был куплен в качестве поощрения для сотрудника. Впрочем, как и пять — пять, Карл! — букетов цветов, приобретённых уже после моего отъезда. Видимо, подобным образом Володя пытался завоевать прощение своей кабинетной девицы, другого объяснения у меня нет.

А вот с Мариной Леонидовной было интереснее. Детектив расспросил девушку под предлогом того, что переводы, совершаемые каким-то непонятным мужиком раз в месяц, вызвали сомнения у налоговой, и теперь будет инициирована проверка, по какой причине она получает эти деньги. Марина Леонидовна, обалдев от подобных заявлений, призналась, что имеет внебрачного ребёнка от Володи. Мальчик родился, пока я ходила беременной Каришкой, и мой муженёк обещал перечислять приличные алименты за молчание. Ребёнка он официально не признал.

«И этот человек ещё заикается мне про венчание! — возмущалась я Миле, скрипя зубами. — Совсем стыд и страх потерял!»

«Он их и не имел никогда, судя по всему».

Это точно.

Что ж, надо сказать Миле спасибо. Если бы не подруга, у меня не было бы никаких аргументов против железобетонных заявлений Володи о желании сохранить брак. Зато теперь — есть.

Но выкладывать это всё я буду только после возвращения в Москву.

98

На следующий день с утра я написала Стасу, что не загляну к нему, хотя очень хочется — потому что иначе Володя по моему виду поймёт, чем я занималась совсем недавно, и точно запрыгнет на теплоход. Стас отправил в ответ два противоположных смайлика — печальный и ржущий, но смирился и в дальнейшем вёл себя безукоризненно. Немного оторвался во время экскурсии в Петергоф — там-то Володи не было, — но когда мой бывший к нам присоединился, состроил нейтрально-благодушный вид и почти не смотрел на меня, общаясь больше с Каришкой и остальной малышнёй, которую она позвала в кафе.

Дочь размахнулась по полной программе. Подозреваю, она так мстила своему папаше, ибо даже я от неё не ожидала, что она пригласит столько народу. И ведь все были хотя бы с одним родителем!

Увидев эту толпищу, у Володи вытянулось лицо. Но с собой он справился быстро, улыбнулся, поглядел на Карину хитренько и сказал:

— Рад, что у тебя столько друзей, дочка.

— Ага! — кивнула Каришка, ехидно захихикав.

В результате мы заняли, наверное, треть кафе, в которое Володя нас привёл. Выбора места я не касалась — бывший муж обсуждал всё с Кариной сам накануне вечером, и тут наша девочка тоже раскрутила папу, выбрав суперкрутое кафе. Я бы её в такое не повела — дорого. Шикарно, конечно: интерьер был оформлен в стиле «Алисы в стране чудес», очень оригинально и необычно. Множество мелочей и всяких-разных штуковин среди своеобразных декораций залов можно было рассматривать бесконечно и детям, и взрослым.

А ещё здесь был поезд. Детский, разумеется, и тоже в стиле «Алисы», винтаж и стимпанк. Катали за отдельную плату по залам кафе, с заездом на уличную веранду под навес — естественно, Карина и её друзья тут же захотели прокатиться. Я их понимала: тоже не отказалась бы, но, к сожалению, аттракцион предназначался лишь для детей до четырнадцати, а мне сильно побольше.

В общем и целом, посидели неплохо. Я даже не слишком напрягалась, поскольку умудрилась сразу отсесть подальше от Володи, использовав Карину и её гостей, как живой щит. Забилась в угол, перекрыла себе проход детьми — и вздохнула спокойнее. Если бы мне пришлось сидеть рядом с Володей всё то время, что мы провели в кафе, к концу у меня начался бы нервный тик.

Павел и Лидия тоже были тут. С ними я в основном и разговаривала — и со Стасом, разумеется, — пока дети бегали от поезда в комнату для игр и обратно к угощениям. Володя находился слишком далеко для того, чтобы полноценно с ним беседовать. Попытавшись пару раз выковырять меня из угла и поняв, что терпит поражение, бывший муж решил уделять больше внимания Карине и пошёл вместе с ней