Я тебя не предам - Анна Шнайдер

мыши. Карина хохотала, специально подпрыгивая так, чтобы в её сандалиях при этом что-то отчётливо хлюпало, Стас улыбался и щеголял классным рельефным торсом, глядя на который у меня начиналось слюноотделение (и не только оно!), а ещё, не таясь, таращился на мою грудь с выделяющимися от воды и холода сосками, из-за чего я периодически давала ему шутливый подзатыльник, когда Каришка не видела.

В общем, идиллия.

С таким благодушным настроением мы покинули Питер и отправились в обратный путь.

104

На следующий день нам предстояло побывать в двух городах на реке Свирь. Утром мы два часа стояли в Лодейном поле, а после раннего обеда — в Свирьстрое. Точнее, всё это было организовано так: в Лодейном поле нас сажали на автобус и везли в Александро-Свирский монастырь, откуда мы возвращались уже в Свирьстрой (а теплоход в это время полупустой плыл до места назначения). Кто не поехал в монастырь, те могли погулять самостоятельно или выбрать пешеходные экскурсии. Мы с Каришкой, так уж получилось, в Александро-Свирском монастыре не были и решили исправить это допущение. И Стас, и его родители отправились на экскурсию с нами.

Обед предполагался по прибытию в Свирьстрой, но мы на борт не пошли — все закупились в монастырской лавке пирогами и лопали их по дороге в автобусе, чтобы не спешить на теплоход, а подольше погулять. И конечно, искупаться! Нашли местечко получше недалеко от причала и полезли отмокать. В этот раз даже Лидия с нами отправилась, не побрезговала.

А после ужина, когда Карина убежала на очередное досуговое мероприятие в свой детский клуб, и Стаса тоже рядом не было — он пошёл в каюту и сообщил мне, что через полчаса встретимся на палубе, — Лидия всё-таки поймала меня на разговор.

— Лера, можно вас на минуточку, — сказала Лидия, пристраиваясь сбоку, когда я шла мимо киоска с сувенирами. — Я хотела с вами поговорить…

«Вот и пришла твоя смерть, Кощей», — подумала я со зловещей обречённостью и кивнула. Ладно, от судьбы и откровенных разговоров не сбежишь. Тем более, что Стас за последние сутки вообще не парился конспирацией. Конечно, он и с поцелуями не лез, но тем не менее вёл себя соответственно, ухаживал за мной. Это было заметно.

— Давайте где-нибудь сядем, — предложила Лидия. — Чтобы не на ходу. Только не на палубе, там слишком ветрено, нормально не пообщаешься.

— Можно попробовать в баре, если туда ещё не набежал народ на концерт.

В итоге мы смогли урвать себе столик, но было у меня ощущение, что это ненадолго. И нормально поговорить нам толком не дадут. Впрочем, возможно, это и к лучшему.

— Я хотела попросить вас, Лера, — негромко произнесла Лидия, чуть нервно оглядываясь. — Я понимаю, что Стасу говорить бесполезно… Всегда было бесполезно, а уж сейчас — особенно. Но вы ведь взрослый человек, вы должны понимать…

Да, она безумно переживала. Это чувствовалось и по голосу, слегка дрожащему, и по бегающему взгляду, и даже по ладоням, которые ни минуты не лежали спокойно — Лидия постоянно то сжимала, то разжимала пальцы, теребила обручальное кольцо и даже просто почёсывала запястье.

— Я слушаю.

Лидия глубоко вздохнула. То, что она говорила, явно давалось ей очень тяжело.

— Когда много лет назад Павел рассказал мне, что Стас влюбился в нашу соседку, я сначала не поверила, — начала Лидия, и клянусь — если бы я в этот момент что-то пила, точно бы поперхнулась. Много лет назад? Стас? Влюбился? В соседку? Она же не про…

— Да-да! — продолжала Лидия, кивнув. — Я про вас, Лера. Я не знаю, как он умудрился — спросите у него. И ваш переезд пришёлся очень кстати. Я боялась, что он натворит дел. Всё-таки Стас в то время уже вовсю входил в подростковый возраст, становился ещё упрямее, целеустремлённее. Да, вы переехали… И все эти годы я думала, что он успокоился. Столько лет прошло! Я была уверена… И вот, мы оказались на борту этого теплохода…

Лидия горестно вздохнула, и я едва не рассмеялась истерически. Да уж, представляю её ужас! Хотя если она была искренне уверена, что у Стаса всё в прошлом, возможно, и не слишком встревожилась.

— Я надеялась, что сын будет благоразумен, всё-таки ему уже не четырнадцать, — пробормотала Лидия, сплетая пальцы рук. — И поначалу мне казалось, что так и есть. Но теперь я вижу, что ошиблась. Лера… я вас очень прошу… Отпустите моего мальчика. — Она посмотрела на меня умоляюще и почти беззащитно. — Я знаю, вы добрая и хорошая женщина. Просто вы думаете, что у него ерунда, курортное приключение. Но это не так, отнюдь! Не надо, не ломайте ему жизнь. Ему бы выучиться, жениться, семью завести… Но если вы его не отпустите, он продолжит околачиваться рядом с вами. Забудет про всё на свете. Вы — его наваждение, понимаете? Отпустите.

Лидия говорила всё верно. Более того: я и сама собиралась поступить со Стасом именно так, как она предлагала. Отпустить его, расстаться, оставив случившееся между нами приятными воспоминаниями. Но…

Отчего же в тот момент, когда я кивала и соглашалась со словами Лидии, мне было настолько больно?..

105

Я пошла со Стасом и Каришкой на концерт, но совершенно не могла сосредоточиться на выступлении. Хлопала машинально, улыбалась, кивала, если меня о чём-то спрашивали — но в ушах у меня до сих пор гремели слова Лидии: «Вы его наваждение, понимаете?»

Я понимала, но не предметно, то есть не применительно к себе, а скорее как историю, которую могла бы придумать или прочитать о ней в книге. Жил-был мальчик, который однажды встретил девушку на десять лет старше. Эта девушка уже была замужем, да и воспринимала его как ребёнка — но он влюбился, потому что она была не такой, как другие. Или ещё почему-то — мало ли причин, чтобы влюбиться в неподходящего человека?

Но потом она уехала, однако он продолжал помнить её. И искать. И однажды нашёл — правда, не её саму, а всего лишь страницу в сети. Общаться с ней он не мог — понимал, что ему ничего не светит, кроме игнора или бана, поэтому стал читать её книги. И когда появилась возможность, создал читательский аккаунт и стал разговаривать с ней, как с автором.

Да, я хорошо понимала Лидию: меня на