Я тебя не предам - Анна Шнайдер

него, обижалась из-за меня, всё осознавала, но в то же время не могла не любить. Папа ведь! И ей в глубине души было радостно, что он примчался отпраздновать её день рождения.

Да и в целом Володя, кажется, тоже ощущал, что своим визитом он меня отнюдь не осчастливил, вот и вёл себя максимально отстранённо. За руки не хватал, не пытался приобнять при посторонних, спокойно шёл рядом или вообще в нескольких шагах и разговаривал больше не со мной, а с Лидией и Павлом. И с Кариной, конечно.

— Завтра куда планируете отправиться? На какую экскурсию, я имею в виду, — поинтересовался Володя, когда мы уже подходили к теплоходу.

— В Петергоф, — ответила Лидия. — Лера, а вы?

— И мы туда же.

Сказать: «А потом хотели в кафе, в честь дня рождения Карины», — я не успела. Дочь справилась сама, и Володя тут же подхватил:

— Пойдёте с нами? Хотя я не настаиваю. Тебе, Стас, наверное, вообще не очень интересно время так коротать.

— Ну почему же? — усмехнулся Стас, и его прямой взгляд, которым он награждал Володю каждый раз, когда муж к нему обращался, стал колючим. — Мы в принципе в кафе собирались, только без вас. Так что я хотел бы пойти.

Как прозвучало это «только без вас», боже мой! С одной стороны, ничего такого Стас не сказал, с другой стороны — намёк был очевиден. И Володя явно его заметил, но проигнорировал. Неудивительно: он пока воспринимал себя львом, а Стаса — не более чем маленькой тявкающей шавкой, на которую жаль тратить силы и время. Если что, можно пришибить, взмахнув одной лапой.

Не знал Володя, что в моих глазах всё наоборот. Это он был шавкой, гуляющим по сучкам кобелём, а Стас с его статью, искренностью и трепетным отношением ко мне воспринимался… нет, не львом. Они всё-таки полигамны, а полигамия — это не моё. Волком, наверное.

Или лебедем.

— Значит, договорились, — кивнул Володя. — Завтра не идём на обед на теплоход, а топаем в кафе. Кариш, может, пригласишь кого-нибудь из своей компании на борту? Ты же наверняка с кем-нибудь подружилась.

— А можно? — на лице дочери расцвела улыбка.

— Нужно.

Отпустил нас с Каришкой Володя без возражений. Я боялась, что он попросит меня остаться на берегу, чтобы поговорить, но муж сегодня был благоразумен. Даже в щёку не стал чмокать, просто невинно помахал ручкой.

Мы вернулись в свою каюту, Карина сразу побежала в туалет, а я устало упала на койку. Телефон в кармане завибрировал, и я, взяв его в руку, улыбнулась, увидев сообщение от Стаса про терапию. Кратко ответила, что всё будет вечером и, отложив телефон, закрыла глаза.

Вторая половина сегодняшнего дня высосала из меня все соки.

94

Во время ужина Павел и Лидия шутили, что Володя не выдержал одиночества и теперь продолжит путешествие с нами. Я криво улыбалась, Стас старательно делал морду кирпичом, Карина хранила молчание, поглощая ужин — в общем, все играли свои роли. И я мысленно пообещала себе, что не дам Володе присоединиться к нам. Хотя я всё ещё надеялась, что он не станет пороть горячку.

После ужина мы отправились на концерт. В Питере, как выяснилось, на теплоход подсела интересная танцевальная пара — мужчина и женщина, исполнители танцев в различных стилях, лауреаты какого-то международного конкурса, и Лидия загорелась желанием на них посмотреть. Не она одна — в верхний бар набилось полтеплохода, но никто не пожалел: выступали ребята и правда феерично в хорошем смысле слова.

Я даже отвлеклась от тревожных мыслей. Правда, долго моё блаженство не продлилось — и как только мы с Кариной, Стасом и его родителями вышли из бара на палубу, я почувствовала вибрацию телефона в кармане. Отвечать было лень и вообще очень хотелось выкинуть мобильник за борт и сказать Володе, что это произошло случайно, но я сдержалась. Не поможет, он мне новый телефон припрёт завтра же.

Да и поговорить нам на самом деле надо.

— Кариш, я отойду, с папой пообщаюсь, — сообщила я дочери, и та, кивнув, ответила:

— А я в детский клуб загляну!

— Не задерживайся, а то скоро отбой.

— Ага!

Карина убежала, я попрощалась с Лидией, Павлом и Стасом, развернулась и пошла к лестнице, намереваясь ответить на звонок. Думала, Стас останется с родителями, не будет палиться, но вместо этого парень пошёл за мной. Я слышала, как Лидия окликнула сына по имени, но он только рукой махнул, шагая следом.

Мне было не до того, чтобы увещевать его или как-то комментировать подобное поведение — я уже приняла вызов и поставила ногу на верхнюю ступеньку трапа.

— Алло.

— Привет, не отвлекаю?

— Ну, так. — Я попыталась быть доброжелательной. — Мы только что вышли с концерта. Танцы смотрели. Теперь я немного погуляю, а потом спать.

— Всё как обычно, в общем. — Голос Володи звучал ласково, даже медово. — У тебя всё и всегда по плану, Лер, за это я тебя и люблю. Я вот что сказать хотел…

Я в этот момент закончила схождение по трапу и ступила на металлическую поверхность шлюпочной палубы. Наворачивать круги я сейчас не собиралась — не во время этого телефонного разговора, по крайней мере. Орать на мужа я не стану, но тем не менее свидетели мне не нужны.

Кстати, о свидетелях…

— Погоди, Володь, — перебила я мужа. — Давай я спущусь в каюту и тебе перезвоню, ладно? А то тут народу везде навалом.

— Договорились, — легко согласился он, я положила трубку и с укоризной посмотрела на Стаса, который так и шёл за мной.

— Тебе пригодится моральная поддержка, — улыбнулся он прежде, чем я успела возмутиться. Взял за руку, наплевав на то, что буквально в пяти метрах от нас сидела Инга со своим кавалером, и повёл в сторону двери.

— Стас…

— Мы говорили о том, чтобы я вёл себя как бревно только при твоём муже, — негромко откликнулся парень. — Но его здесь нет. Поговоришь с ним при мне, у меня в каюте. Не против?

В ту секунду я подумала: даже если я против, он всё равно меня уговорит сделать именно так. Это же Стас!

— Твоё второе имя — бронепоезд, — проворчала я, и он засмеялся.

Мы спустились