Я тебя не предам - Анна Шнайдер

заявлять: «Молодой человек, вас тут не записано», и парень воспользовался случаем. На пешеходных экскурсиях так всегда, а вот с автобусами и прочими транспортными средствами настолько легко не получится.

Купальник я всё же нацепила не зря, хотя нам пришлось подождать, пока остальные участники группы уйдут, да и плавать долго было нельзя — иначе теплоходу придётся уйти без нас. И несмотря на то, что мне очень нравилось на Валааме, оставаться здесь я не желала. Не без старичка-ноутбука, на котором я пишу свои истории! Я согласна жить без сладкого, интернета и прочих благ человечества, но только не без возможности писать книги. И читать, кстати, тоже.

В результате дневной и вечерней прогулки по острову с конечным кратким заплывом мы с Каришкой и Стасом слопали весь ужин до крошки. Я даже не ворчала привычно, что его слишком много — нет, после такого в самый раз! Даже тортик был кстати.

После ужина я побежала на палубу — прощаться с Ладогой. Несмотря на то, что нам предстояло ещё проходить это озеро на обратном пути, тогда уже будет не то. Путь туда и путь обратно отличаются друг от друга настроем, как тридцать первое декабря и первое января. В одном случае впереди застолье, ёлка и подарки, во втором — Новый год позади, и хоть каникулы ещё не кончились, самое главное уже прошло. Чувствуется, так сказать, неотвратимость рабочих будней, которые обязательно настанут, даже если ты это изо всех сил этого не хочешь. Таков закон жизни, он же — закон подлости.

Поднявшись на солнечную палубу, я задумчиво наблюдала за бескрайней водой, за горизонтом, на котором маленькими точками виднелись острова Валаамского архипелага, за парящими над теплоходом чайками, которых уже много лет как было запрещено кормить — но они всё равно продолжали летать и ждать еды. Генетическая память у них, что ли?

— Лера, — послышался сбоку голос Павла, и я, резко вынырнув из своих ленивых и сытых мыслей, развернулась к мужчине лицом.

Он улыбался, но как-то странно, слегка натянуто, что ли.

— Я хотел бы с вами поговорить, — произнёс Павел, делая шаг ближе ко мне и обводя взглядом палубу. Будто… искал Стаса? Хм.

— Я слушаю, — кивнула я, чувствуя, как сердце в груди отчего-то взволнованно замирает.

88

— Что вы думаете о Стасе? — осторожно спросил Павел, облокотившись на поручни рядом со мной. Он говорил спокойно, но взгляд спокойным не был, и я сразу поняла, к чему этот вопрос. Точнее, почему — потому что Павел заметил происходящее между нами.

Интересно, а Лидия заметила?

— Только хорошее, — сказала я абсолютную правду. — Отличный парень. Умный, целеустремлённый, положительный. Умеет принимать решения и добиваться своего.

— Да, умеет, — кивнул Павел, криво усмехнувшись и на мгновение отведя взгляд. — Иногда даже не ожидаешь, что он добьётся своего, думаешь — блажь, пройдёт. Тем ошеломительнее ошибаться. И я боюсь, что вы когда-нибудь окажетесь на моём месте.

— Вы про что? — я нахмурилась. Павел явно пытался что-то мне сказать, причём не прямо, а иносказательно — видимо, из-за того, что не желал напрямую вмешиваться в жизнь сына. Просто беспокоился.

Вот только я не могла понять, о чём он говорит. Что значит «окажетесь на моём месте»?

— Вы же книги пишете, Лера, — продолжал Павел — и вновь так, что я продолжила полниться недоумением. — Не хуже меня должны понимать, что все люди разные. Кому-то свойственно, например, постоянно влюбляться. А кто-то — раз и на всю жизнь.

— Ну да. Всякое бывает, — согласилась я.

— И дикие идеи… Те, которые называют блажью — у некоторых они возникают перманентно, одна сменяет другую. Но бывает, когда для окружающих людей твоя идея — блажь, а для тебя — нет, самое главное в жизни. Понимаете?

— В целом да.

— Стас из вторых, — неожиданно подытожил Павел. — У него нет и не может быть никаких диких идей. Если он решил — то решил. Навсегда. Я не понимал этого раньше, очень долго не понимал. Лида, к сожалению, до сих пор не понимает. Но я хотел бы, чтобы понимали вы.

Он улыбнулся и, не дожидаясь моего ответа, ушёл в сторону лестницы.

Впрочем, что я могла ответить? В голове была какая-то каша, мешанина из мыслей, предположений и сомнений.

Павел явно пытался сказать мне что-то определённое. Что-то… невероятное. Кажется, почти волшебное.

Но при попытке думать об этом у меня сразу начинало бешено колотиться сердце.

И всё-таки я постаралась.

Да, я действительно считала, что отношения со мной для Стаса — не более, чем блажь. Развлечение во время отпуска.

Но Павел всего несколькими расплывчатыми фразами умудрился пошатнуть во мне эту уверенность, заявив, что сам Стас уверен в обратном…

89

Сам предмет моих размышлений пришёл через несколько минут — не настолько длинных, чтобы я успела забыть о сказанном, но достаточных, чтобы не столкнуться с Павлом. Пробурчал, что задержался из-за Лидии, которой приспичило обсуждать планы времяпрепровождения в Питере, а если уж его мама что-то хочет — её с места можно сдвинуть только КАМАЗом, и то не факт.

Я покивала, понимая, что, скорее всего, Павел Лидию попросил об услуге. Возможно, не сообщил, для чего ему это нужно, а возможно, и сообщил. Хотя во второе я не верила. Мне казалось, если Лидия хоть на миг заподозрит меня в совращении её сына — хотя тут надо ещё посмотреть, кто кого совратил! — придёт выяснять отношения. Но больше, чем выяснять отношения, я думаю, она стала бы оперировать к моей разумности и пытаться доказать, что мне нужно оставить её мальчика в покое. И неважно, что этот мальчик был способен сам принять решение.

— А как твои родители относились к Володе? — поинтересовался Стас, становясь рядом со мной и облокотившись на поручни, как до этого Павел. — Давно хотел спросить.

Я уже успела рассказать, что родители у меня умерли. Лидия и Павел были с ними знакомы: мама и папа часто приезжали к Карине, пока были живы. Возможно, Стас их тоже видел.

— Нормально относились, — ответила я честно. — Понимаешь, они всегда не слишком лезли в мою жизнь…

— Не как мои, короче.

Я улыбнулась.

— Да, Лидия и Павел за тебя очень переживают. Но думаю, ты когда-то дал им