Искушающий яд - Рина Кент

Помогите.

Я не могу дышать.

Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне дышать.

Я хочу… дышать.

— Mon trésor …

Я задыхаюсь от воды, пока мама стоит перед машиной в своей белой ночной сорочке, а по ее щекам текут слезы. Она в темноте, едва различимая среди теней.

Дрожащим пальцем я откидываю крышку зажигалки, чтобы лучше ее разглядеть.

Она выпадает из моей руки, и меня окружает небольшой огонь, его жар лижет мои щеки.

— Мам, я здесь. Мам…

— Прости, — шепчет она, протягивая ко мне руку. — Мне так жаль.

— Все в порядке… Я могу жить с тобой, мам. Отец меня не любит, так что мы можем любить друг друга…

Ее слезы превращаются в кровь, капающую на ключицы, окрашивая сорочку в красный цвет.

— Мам…

— Если бы ты не родился, я бы не умерла.

— Мам…?

Ее лицо становится сплошь красным, и я кричу, вжимая педаль газа до упора.

— Мам!

— Престон!

Моя голова резко дергается в сторону, перед глазами все размывается, когда меня ослепляет яркий свет.

Ко мне устремляется рука и открывает дверь, затем меня выдергивают наружу с такой силой и резкостью, что я не понимаю, что происходит.

Я лежу на чей-то мускулистой груди, сильные руки обхватывают меня со спины, когда в воздухе эхом разносится громкий взрыв.

Мой затуманенный взгляд направлен назад, на взрывающуюся машину.

Мою машину.

Ту, в которой я сидел несколько секунд назад.

Оу. Я что, чуть не умер?

— Ты в порядке? — рука в перчатке хватает меня за щеку, привлекая мое внимание к мужчине, который меня вытащил.

Маркус.

Мы полусидим на земле, я практически придавил его своим телом, пока вокруг нас, словно звезды, кружат тлеющие угли.

Его глаза под шлемом блестят редкой тьмой.

Он приехал.

И… не ушел.

Я вяло толкаю его шлем, и он снимает его, бросая на землю.

— Престон, ты меня слышишь? — одна его рука гладит меня по лица, а другая слегка встряхивает, запах кожи возвращает меня в настоящее.

Он правда здесь?

Я едва поднимаю дрожащую руку, затем запускаю пальцы в его влажные темные пряди и вдыхаю его аромат. Кожа и безумная интоксикация.

Ох.

Я могу дышать.

Вода исчезла, помехи приглушились, и я просто… больше не парю.

Разве это возможно?

— Престон? — спрашивает он, внимательно разглядывая меня, а я смотрю, как шевелятся его влажно блестящие губы.

Ему нужно хоть что-то сказать. Но он молчит. Просто сидит на земле, его грудь тяжело поднимается и опускается, а взгляд прикован к моему.

— Ты здесь… — невнятно бормочу я, едва слышно.

— Я здесь.

Это реальность. Я могу прикоснуться к нему. Он не часть шума, или помех, или гребаных уголков моего разума.

— Я тоже здесь, — шепчу я.

— Здесь.

— Правда? — мой пульс срывается, во рту пересыхает, ребра ноют от нарастающего давления в том бесполезном органе, что разгоняет кровь по моим венам.

Он придвигается ближе, и расстояние между нами сокращается, просто растворяясь в воздухе. С какого хрена он исчез из моей жизни на целые недели, а я ничего не сделал?

— Ты пьян, Престон.

— И под таблетками, так что уже похрен.

И тогда я впиваюсь в его губы.

Это не огонь и не фейерверки. Это давление, как гравитация, словно кто-то вскрыл мою грудную клетку и насильно впустил туда свет.

Он на вкус как искушение и настоящий воздух. Как плохие решения, окутанные дымом. Как грех, покрытый кровью.

И я изголодался.

Я сжимаю его волосы в кулаке, углубляя поцелуй, захватывая его язык. Маркус издает глухой рык, хватая меня за затылок и притягивая ближе, чтобы целовать еще жестче, словно ему все мало.

Словно он, как и я, наконец-то можетдышать.

На одну невероятную секунду я перестаю слышать помехи.

Только его дыхание. Только мое.

Толькоэто.

— Блять, — он отрывает свои губы от моих, и именно тогда я понимаю, что приближается звук мотора.

Маркус помогает мне подняться, меня качает, но мой взгляд все еще прикован к его губам. Мне… нужно еще.

Хотькапельку.

— Я написал Кейну, пока разговаривал с тобой. Так что это, скорее всего, он или Джуд, — говорит он, но я не слышу его, меня словно тянет к нему магнитом.

Он коротко касается своими губами моих, а затем отстраняется, прежде чем я успеваю нормально поцеловать его, и между моих ребер расцветает боль.

— Не думаю, что нам нужны лишние проблемы, — он придерживает меня, его пальцы ненадолго задерживаются на моей руке. — Я тебе напишу.

— М-м-м.

— Малыш?

— Да? — я наконец смотрю ему в глаза. Теперь он улыбается, и, кажется, эта улыбка мне нравится.

— Ты будешь в порядке?

— Не обращайся со мной как с какой-то принцессой.

— Вот и ты, — он гладит меня по щеке. — Рад, что ты вернулся.

И затем его рука опускается с моего лица, и он слишком быстро испаряется.

Я стою на месте, больше не паря — падаю обратно на землю, пока он надевает шлем и запрыгивает на мотоцикл.

Тот самый, что я ему подарил — после того, как сжег его предыдущий байк, но это мелочи.

Когда мотор ревет, он оглядывается на меня, но я едва могу его разглядеть. Он одет во все черное, шлем скрывает его лицо, но он видитменя.

Всего меня.

Наверное, я выгляжу как сумасшедший псих, весь измазанный грязью, пропахший алкоголем и дымом. Но он не отводит взгляд.

Несколько мгновений сидит на месте и просто… смотрит.

И я тяжело дышу, потому что, какого хрена? Почему я чувствую себя… странно?

Приближается еще один рев мотора, и Маркус срывается с места, словно пуля в ночи, как раз в тот момент, когда в мою сторону мчится Джуд.

Он останавливается рядом со мной, бросает свой мотоцикл и хватает меня.

Я готов прикончить Джуда за то, что он приехал сюда и прервал, наверное, самое сюрреалистичное переживание в моей жизни.

Секунду назад я был настолько мертв внутри, что чуть не покончил с собой, а в следующую — сквозь меня, словно взрыв, прорвался поток жизни.

Джуд трясет меня и осматривает со всех сторон, задавая вопросы, которые я едва слышу.

— Это твоя машина взорвалась?

— Мне показалось, или это был Маркус?

— Потому что ты сжег его мотоцикл, да?

— Почему у тебя такие огромные зрачки… Престон Арон Армстронг! Ты принял те таблетки, не сказав мне?

Бла-бла-бла.

Все, о чем я продолжаю думать — это тот момент покоя, когда мои губы встретились с губами Маркуса.

И как сильно мне нужно это повторить.

Даже если будет больно.

Глава