Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Снарядов было немного, всего десяток, но на три вражеских корабля хватило. Мазил Лейф у себя тем более не держал.

По два снаряда на корабль всяко пришлось. И поди, потуши…

Взять Лейфа на абордаж?

Ага, красиво звучит. Только пока ты к нему подойдешь, можешь оказаться уже и в воде. И кто сказал, что огонь до тебя раньше не доберется?

Тушить надо… не тушится.

И корчатся раненые, обожженные, искалеченные, а вслед им летят и еще снаряды. И еще…

Огонь – это первая ласточка. Просто в освещенную мишень так удобно стрелять дальше, хоть из баллист, хоть из катапульт… да и не один Лейф стоял в гавани.

С других кораблей тоже начали стрелять.

Правда, не катапульты, лучники, справедливо рассудив, что ничего хорошего их от таких гостей не ждет, да и на берегу происходит нечто недоброе…

Вирманам кланов Сарагр, Драэн и Адраг оставалось лишь одно. Выбрасываться на берег.

Прыгать за борт и плыть?

Ага, конечно. До берега еще доплыть надо, а в полном вооружении… это десять – пятнадцать килограмм минимум, а то и побольше. Пока броня, шлем, щит, пока оружие, пока…

Вирмане отлично плавают, кто бы спорил. Но не в полном же вооружении?

Доплыть – доплывет. Но к драке будет уже не настолько годен. А на берегу-то встретят… еще если доплыть дадут.

Оставалось лишь пытаться выбросить корабли на берег. А как легко это сделать рядом с врагом, да когда все горит, да когда по тебе стреляют, словно по мишени, и на берегу тоже народ собирается, явно с оружием…

Пристань же!

На кораблях всегда есть какое-то количество народа, какие-то караульные, на самое пристани всегда есть люди…

Десант провалил свое задание еще до высадки на берег. Но это вовсе не значило, что кто-то будет сдаваться.

Лейф попался в собственную ловушку.

Ну да, корабли противника он залил зажигательной смесью. Но… абордаж-то теперь нереален! Подходить вплотную, чтобы огонь перекинулся на твой корабль? Драться на горящем корабле?

Ищите дурака!

– К берегу!!! – подал он команду. – В топоры их!!!

Возражать дураков не было.

Корабль Лейфа двигался намного быстрее, чем те, горящие, и берега достиг быстрее.

Вирмане высаживались… Лейф схватил за шкирку племянничка.

– Куда?! Стоять!!!

– Лучше убивай! – ощетинился Торн.

Он уже был вооружен, кольчуга, шлем, щит… нашел же где-то…

Лейф махнул рукой.

Ладно, он не обещал Ингрид заворачивать ее брата в шелк и возить в коробочке.

– Умрешь – убью!

И подтолкнуть к борту.

Корабль скрипит боками о песок, словно кряхтит, жалуется на своих пассажиров, но слушается. Знает – для вирман он ценнее жизни.

И Эрквиги сыплются через борт, разворачиваются в боевой порядок, хватают луки, арбалеты…

Горящие корабли уже рядом.

Совсем рядом…

Комитет по встрече – готов! К бою!

_______________________________

* Лиля переиначивала студенческую поговорку. «Если у вас паранойя, это не значит, что за вами никто не следит». Просто в том мире слово паранойя понятно только ей, прим. авт.

***

Противники могли рассчитывать только на внезапность.

Все вирмане – воины. Хищные, умелые, опытные и жестокие. И Олав у себя в дружине других не держал.

А когда началась тревога, на кораблях ударили в колокола, и пошла резня на берегу…

Налетчиков было не так много. Человек сто пятьдесят – двести, больше собрать заговорщикам было сложно. Можно, но надо было еще и не привлекать внимания. Потому основная часть шла на кораблях. Начали бы на берегу, закончили бы с помощью…

И не получись такого совпадения, все бы им удалось. Сложно ли перерезать спящих без шума? Особенно когда от тебя не ждут подвоха, когда доверяют? Подойти – и ударить.

Так, как это случилось с Тирой.

Но – не получилось.

Эльг пожелал получить для себя любимую женщину… дальше события понеслись, как снежный ком с горы. Вирмане хоть и пировали, и гуляли, но упиваться допьяна?

Только не Хардринги!

Это их земля, их клан, случись что – позора не оберешься. Кто-то и был бы не против, но зато против был Олав. А кулак, размером с дыню, подсунутый под нос, наглядно иллюстрировал его правоту.

Кто-то успел понести потери.

Но…

Чтобы не спутать друг друга, нападающие нацепили на руки белые повязки, и это сыграло против них.

Из окон летели стрелы, звенели мечи и топоры, кричали раненные…

Джейми, видя из окна своего дома Ричарда, плюнул на безопасность. Схватил арбалет и выбрался наружу.

А вдруг?

Тиру он знал, ну неужели…

Благо, дома-то были друг от друга в двух шагах.

Джейми гигантским прыжком метнулся в тень, оттуда разрядил арбалет, и пригибаясь, бросился к Ричарду.

Это же принц!

Случись что…

Он сам себе никогда не простит.

***

Сначала десант неплохо проредили еще на кораблях.

Потом засыпали стрелами, пока они высаживались на берег.

Потом встретили мечами и топорами.

И тут уж пощады не было никому.

Сарагр, Драэн и Адраг знали, на что идут, и дрались с яростью обреченных. Только и Эрквиги, и все остальные, кто был на пристани, понимали – не пощадят никого.

Никого вообще.

А значит – рази без пощады!

Лейф крутил топор, словно соломинку, и мысль была лишь одна – бить!

Он не думал, что оказался прав, что надо идти в поселок на подмогу, что…

Здесь и сейчас он просто убивал. И горе тому, кто становился на его пути.

Его люди прикрывали ему спину, гордясь своим вождем. С таким хоть к Олайву – бог оценит. Хоть к Холошу! Хоть…

Лейф даже не сразу понял, когда кончились враги. Только что он рубил, принимал удары на щит и пробивался вперед, и вот… кто лежит, кто бежит в надежде спасти свою жалкую жизнь… ха!

Жалкие трусы!

– Поселок! – крикнул кто-то.

Оттуда тоже доносились крики, звон клинков…

Долго думать Лейф не собирался.

С моря вряд ли кто еще придет. А значит…

– Два десятка – здесь, охранять и разбираться с ранеными. Остальные – за мной!

И Лейф гигантским прыжком сорвался с места.

Битва еще не кончилась!

***

Ричард так и не понял, что произошло.

Только что он сидел с Тирой на руках, и вдруг лежит на спине. И затылок ноет, и вообще ему плохо.

Джейми, некогда Мейтл, а теперь барон Донтер, осторожно коснулся жилки на шее девушки. Покачал головой.

– Она мертва.

– Джеймс!

Джейми осторожно взял девушку на руки.

– Нет… я ничего не могу сделать…

Глаза лекаря были тоскливыми и печальными. И не принц сейчас перед ним стоял, а мужчина,