Тайна блаженной Катрин - Светлана Щуко

- Сюда идут двое, иди на то место, где ты пробудилась, и лежи молча, послушаем, что они скажут. Старуха махнула мне рукой и исчезла в темноте.

Теперь и я услышала шаги, которые доносились сверху. Я замерла, не смея пошевелиться. Шаги становились всё ближе, и я, вдруг опомнившись, больше не раздумывая, скользнула в тень у стены и легла на ворох вонючей соломы. Моё дыхание участилось, а сердце забилось быстрее. Я старалась не издавать ни звука, прислушиваясь к каждому шороху.

— С шутом расплатился? — послышался смутно знакомый голос.

— Всё сделано, как вы приказали, господин. Однако хочу сообщить: они следили за нами до самого дома. Папаша не отступит, пока не найдёт нас. Мы покинули поместье через подземный ход, а затем спустились по реке до Бессе, где нас ждала карета. Мы убедились, что нас не преследовали.

— Это хорошо. Здесь они нас точно не найдут, а если и обнаружат, дело уже будет завершено, — голос прозвучал с лёгкой насмешкой. — Надеюсь, ты не переусердствовал с маковой водой? Мне нужна она живой.

— Нет, всё в порядке. Девка спит крепко, как младенец, — последовал ответ, после чего раздался глухой удар. — Простите, господин. Я не хотел вас оскорбить.

— Сколько раз повторять, мерзавец? Эта девушка — моя племянница и баронесса. Ещё раз назовёшь её так, и я отрежу тебе язык. Ты меня понял? — в голосе прозвучала угроза, смешанная с яростью.

— Да, господин, — тихо и почтительно прошепелявил подчинённый, явно чувствуя себя униженным.

Моё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Неужели это действительно дядюшка? Как он смог так быстро всё разузнать?

Мужчины остановились возле меня, и кто-то из них, присев на корточки, потряс меня за плечо. Я осталась лежать, изо всех сил стараясь притвориться спящей.

- Забирай, отнесёшь в спальню и под замок. - проговорил голос дядюшки почти у самого моего лица.

- Ведьма? Моя племянница приходила в себя за это время.

Я моментально вся сжалась, ожидая ответа. Через некоторое время скрипучий голос ответил:

- Нет, господин.

- Отлично! Пойдёшь с Жаком, будешь при ней. Вторую обнаружила?

- Нет ещё, господин.

Шевалье медленно поднялся. Его шаги эхом разнеслись по подземелью, и каждый звук был пропитан угрозой. В воздухе повисло напряжение, словно перед бурей. Он говорил громко, от его голоса по моей спине пробежал озноб.

— Ты же знаешь, что я сделаю, если ты не справишься, — продолжил он, медленно приближаясь к старухе. Быдло обожает зрелища. Пылающие костры на площади, крики боли, страх в глазах... Это они любят.- Он сделал паузу, давая словам осесть, и его смех, сначала тихий, превратился в язвительный, режущий слух. — Они будут наслаждаться каждым мгновением твоей агонии.

Дядюшка, хохоча, развернулся и направился к выходу, он уходил, шаги его медленно затихали, оставляя за собой шлейф угрозы и чувство липкого страха.

В подземелье повисла гнетущая тишина. Я осторожно приоткрыла пошире глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то в почти кромешной темноте. Сердце колотилось так, что порой казалось, что его удары слышны даже за пределами моей груди. Я посмотрела на мужчину, который стоял в отдалении ко мне спиной, застыв в напряжённой позе. Его силуэт едва вырисовывался на фоне слабо освещённого помещения. Он явно к чему-то прислушивался, его плечи едва заметно дрожали, словно он пытался уловить тихий, едва различимый звук.

— Ты это, Карма, не держи на меня зла-то, я-то тебе зла, сама знаешь, совсем не желаю, — вдруг извиняющимся, дрожащим голосом произнёс он и направился к тёмному углу, где находилась старая женщина.

Лязг и звон цепей наполнили пространство, эхом отдаваясь в тишине.

— Я знаю, — произнесла женщина низким, почти мурлыкающим голосом. В её словах звучала уверенность, от которой воздух вокруг словно загустел, становясь тяжёлым и плотным, как смола.

Мужчина тихо, почти неслышно ойкнул.

— Жак, — продолжила женщина, её голос стал холоднее стали, — с этой минуты ты будешь подчиняться мне, как если бы я была твоим хозяином.

Мужчина замер с приоткрытым ртом, не в силах ответить, только согласно кивнул.

— Ну вот и хорошо, мой дорогой, очень хорошо, — старушка похлопала Жака по плечу и весьма бодрым шагом направилась ко мне.

Наверное, сейчас моё выражение лица ничем не отличалось от застывшего Жака. Старушка явно была ведьмой или, говоря научным языком, имела паранормальные способности, это точно.

— Да не смотри ты на меня так, — женщина устало вздохнула, потирая переносицу. — С тобой это не сработает, и с твоим родственником тоже. К сожалению, он навесил на себя амулеты, блокирующие мою силу. Но ничего, мы что-нибудь придумаем, как избавиться от этих побрякушек. Поднимайся, нам нужно привести себя в порядок. В доме почти никого нет, и это нам на руку. Дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Почему вы мне помогаете? — голос мой дрожал, но я старалась держаться уверенно.

Старушка взглянула на меня из-под косматых бровей взглядом, в котором читалась бесконечная усталость.

— Потому что, — она медленно выдохнула, словно подбирая слова, — ты не заслуживаешь быть втянутой в эту игру. И не ты одна.

Она отвернулась, глядя куда-то в сторону, будто искала что-то в пространстве.

— Ты даже не представляешь, сколько таких, как мы. Тех, кто не просил этого. Тех, кто просто хотел жить. Девочки, женщины ...

— Этого? — прошептала я, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее.

Женщина снова взглянула на меня, и в её глазах мелькнуло что-то странное — смесь боли и отчаянной решимости, решимости жить.

— Я не могу сказать сейчас, в тебе пока нет нужных знаний, и поэтому ты можешь всё испортить. Придёт время, и ты всё узнаешь, верь мне, девочка. — И она мне ласково улыбнулась.

Я поверила ей не из-за убедительности её слов или своей наивности, а потому что оказалась в безвыходной ситуации. Ведьма была единственным человеком, который знал, где мы находимся, и её способности могли стать для меня спасением.

Я была воспитана в эпоху цифровых технологий, где ворожба казалась лишь сюжетом фантастических романов, а любая мистика воспринималась с большим недоверием. Однако, оказавшись здесь, в этом времени или даже, возможно, в другом мире, я не могла не признать силу, таившуюся в этой женщине. Её глаза, полные мудрости, излучали уверенность, которая проникала в самую глубину моей души. Её знания и умения казались бесценными в нашем отчаянном