Жестокий Лорд - Айви Торн

самом деле у меня чертовски давно не было секса. Пару дней назад мой член был в глотке Афины, но мне нужна киска. И, в конце концов, в контракте ничего не сказано о том, что я не могу трахаться с кем захочу. Я вспоминаю, как Афина смотрела на Уинтер сегодня, как будто она ей явно не нравилась, и это заставляет меня принять решение. Если Афина не хочет трахаться со мной, она узнает, что это сделают другие девушки. Давай посмотрим, что она об этом думает. Я Кейд Сент-Винсент. Я могу иметь любую киску, какую захочу.

— Пошли. — Я хватаю Уинтер за руку, отрывая её от своего ноющего члена, и направляю к лестнице. — Тогда пойдём посмотрим, что умеет делать этот ротик.

— Мм, — стонет она, слегка запинаясь, и я стараюсь, чтобы она не заметила явного отвращения на моем лице. Мне не нравятся неряшливые пьяные девчонки. Но прямо сейчас я просто хочу трахаться.

Я тащу её наверх, в свою спальню, так быстро, как только могу, захлопываю за собой дверь и толкаю её к кровати. Она падает на неё, дёргая за пуговицу на своих шортах.

— Помоги мне, — бормочет она. — Хочу, чтобы твой рот был на моей киске, Кейд.

— О, нет. — Я хватаюсь за пояс её шорт, распахиваю их и стягиваю вниз по её худеньким бёдрам, переворачивая её на живот. Я опускаю свои джоггеры ровно настолько, чтобы достать член и яйца, и шлёпаю головкой по её заднице, пока она стонет. — Я собираюсь трахнуть эту киску и всадить свой заряд в твою задницу, Уинтер, как маленькой шлюшке, которой ты и являешься. Кончай, если хочешь, или нет, мне, блядь, всё равно.

— Мм, да, малыш, — стонет она, раздвигая ноги, и я вижу, что она уже насквозь мокрая.

А потом, к моему полному ужасу и разочарованию, когда она извивается на кровати, её тощая задница приподнимается, когда она просит мой член, он начинает обвисать.

Какого хрена?

Я энергичный восемнадцатилетний парень, у меня никогда в жизни не пропадал стояк. Обычно проблема в том, что он, блядь, не проходит, даже после того, как я дрочил его до изнеможения или трахался всю ночь напролёт. Кажется, он всегда хочет большего.

Но, по-видимому, он не хочет, чтобы полуобнажённая блондинка с готовностью растянулась на моей кровати и умоляла меня засунуть в неё член.

Я хватаю свой член и лихорадочно передёргиваю его. При мысли об Афине он снова напрягается, и я обхватываю задницу Уинтер, засовывая в неё свою эрекцию по самую рукоятку.

— Возьми это, чёртова шлюха, — рычу я, с силой вгоняя в неё свой член.

— Да, о боже, да, трахни меня, малыш, ммм... — стонет она, скулящим высоким голосом, который мгновенно заставляет меня снова размякнуть.

Её киска кажется совсем не такой, какой я представляю себе Афину, и её писклявый голос, её светлые волосы, её худое тело, извивающееся и умоляющее об этом, — всё это неправильно. Я выхожу из неё, ненавидя даже её запах, и снова сильно дёргаю членом, пытаясь представить, как вместо этого Афина кричит мне, чтобы я оставил её в покое и отвалил, провоцируя меня трахнуть её.

Вот так-то. В одно мгновение, когда я вспоминаю, как Афина бросила мне вызов, прислонившись к шкафчику, мой член снова становится твёрдым.

На этот раз я засовываю его в задницу Уинтер.

Она кричит от удовольствия, и я жёстко трахаю её в зад, надеясь, что смогу поторопиться и кончить, прежде чем снова потеряю самообладание.

— Заткнись, мать твою, — бормочу я, входя в неё, но она всё ещё стонет от удовольствия, которое просто не может быть настоящим. Я никогда не видел, чтобы какой-нибудь девушке так нравилось, когда её бесцеремонно трахают в задницу.

Моя эрекция прошла в одно мгновение.

— Что случилось? — Обиженно спрашивает она, оборачиваясь и глядя на меня через плечо. Её тушь и губная помада размазались, и я внезапно прихожу в такую ярость, что чувствую себя почти в опасной близости от неё. — У тебя проблемы?

— Убирайся нахуй! — Кричу я. Я хватаю её за волосы, стаскиваю полуголую с кровати и рывком открываю дверь, выбрасывая её на четвереньки в коридор. Мой член всё ещё торчит из трусов, болтаясь без толку. Вся моя ярость выплёскивается наружу, в основном из-за Афины и направлена только на Уинтер, потому что она убедила меня прийти сюда, а теперь мой гребаный член даже не работает. — Иди отсоси у остальной команды или что-нибудь в этом роде, — выплёвываю я. — Отдай им эту потрёпанную киску. Я, блядь, тебя не хочу.

А потом я хлопаю дверью, моя грудь вздымается, когда я засовываю свой член и яйца обратно в штаны и иду в ванную, примыкающую к моей комнате, чтобы помыться.

Когда я наконец выхожу, Уинтер уже исчезла. Всё, о чем я могу думать, это об Афине и о том, что я не видел её всю ночь, и это бесит меня ещё больше. Я спускаюсь по лестнице и снова смешиваюсь с толпой, полный решимости найти её и выяснить, какого черта, по её мнению, она делает, вот так игнорируя меня. Если она проигнорировала эту гребаную вечеринку, мрачно думаю я, а потом заворачиваю за угол и вижу нечто такое, что заставляет меня чуть ли не взорваться от ярости.

Афина здесь, всё в порядке. Она стоит, прислонившись к стене возле кухни, с чашкой чего-то в руке и разговаривает с парнем. Парнем, который не похож ни на Дина, ни на Джексона. Он высокий и слишком привлекательный, с тёмными волосами, падающими на лоб, как у чёртового хипстера, одет в джинсовую рубашку с закатанными рукавами и брюки-чинос, ради бога. Он не во вкусе Афины, но мне, блядь, всё равно.

Ей запрещено разговаривать с другими парнями, и она это знает.

— Какого хрена ты делаешь? — Я подхожу к ним, и парень удивлённо смотрит на меня.

— Привет. Ты не можешь так разговаривать с девушкой. — Говорит он, и я чувствую, как от гнева у меня на лбу вздувается вена.

— Не указывай мне, что я могу, а что нет делать в своём доме.

— Твой дом? О, ты, должно быть, Кейд. Поздравляю с победой. Но, как видишь, я здесь занят.

— Только не с моей девушкой. — Я хватаю его за рубашку и оттаскиваю от Афины.

— Кейд! — Афина вскрикивает. — Это не то, что ты думаешь...

— Твоя девушка? — Удивлённо спрашивает парень, но у него не остаётся шанса произнести больше ни слова, потому что я бью его в