Связанные сердца - Джей Роуз

— Мы должны провести пресс-конференцию, — говорит он со вздохом. — Запрашивайте любую информацию у местных жителей в этом районе. Нам нужно установить, когда произошли эти убийства.

— И Ли Хестон? — Подсказываю я.

— Если мы получим доказательства, необходимые для того, чтобы назвать его имя, мы позже опубликуем его фотографию в прессе. Если кто-нибудь недавно видел Майклса, они поймут связь.

Это еще одна глупая бюрократическая задержка, но мы должны играть по этим нелепым правилам. Я не позволю поставить под угрозу безопасность Харлоу, позволив ООП забрать ее у нас сейчас.

Если это означает играть в открытую, пока у нас не будет необходимых доказательств, мне придется смириться с этим. Ни один ублюдок на этой планете не заберет у меня мою девушку. Не без борьбы.

— Мы объявим об обновлении сегодня и начнем запрашивать информацию, — решает Хантер. — Это даст нам немного времени, пока мы разберемся с Хестоном и установим связь.

Мы все киваем в знак согласия.

Хантер отходит в сторону, чтобы позвонить Лукасу. У него будет истерика, когда он услышит об этом фиаско. Я вытаскиваю свой телефон обратно и набираю имя Лейтона. Он с Харлоу и Бруклин, присматривает за ними.

Энцо: Убедись, что Харлоу не смотрит новости и держится подальше от Интернета.

Его ответ приходит быстро.

Ли: Что случилось?

Энцо: У нас есть еще тела. Пока что это засекречено, но скоро это попадет в СМИ. Мы должны быть теми, кто скажет ей.

Ли: Черт. Хорошо, я разберусь с этим.

Энцо: Мы будем дома, когда сможем. Сиди тихо.

— Лейтон собирается занять Харлоу, пока мы не сможем вернуться домой и сообщить ей новости сами.

Тео кивает, начиная подбирать разбросанные книги и беспорядочно складывать их в стопку. Я должен предложить помощь, учитывая, что я только что переебал всю его библиотеку, но я слишком зол, чтобы смотреть правде в глаза.

Закончив свой телефонный разговор, Хантер возвращается к нашей группе. Хадсон быстро пишет смс из угла, сообщая своей семье, что мы сегодня будем работать допоздна.

— Лукас организует пресс-конференцию, — вводит нас в курс дела Хантер. — Мы не будем раскрывать Фредерика Хоутона как наш источник информации о Хестоне или о том, что привело нас к собственности.

— Когда они спросят, как мы нашли это место?

— Мы соврем, — устало говорит он. — Чем меньше они знают, тем лучше. Нам нужно обеспечить активное расследование.

— Уверены ли мы, что это вообще правильный подход? — Спрашивает Хадсон, отложив телефон. — Мы никогда раньше не сотрудничали со СМИ.

Хантер проводит рукой по бороде.

— Наш лучший шанс — встретиться с этим лицом к лицу. Если мы позволим им самим разобраться, нас похоронят заживо. Мы и так живем своей последней жизнью.

— Мне это тоже не нравится, — говорю я ему. — Но у нас мало времени, а это самый быстрый способ получить информацию.

Хадсон кивает, признавая поражение.

— Я ненавижу это.

— Я тоже. — Я хлопаю его по плечу. — Но давай покончим с этим.

Но если мы оставим это, мы столкнемся с полномасштабным дерьмом, когда история просочится. Что неизбежно произойдет. Таким образом, мы избавляемся от посредников и оказываемся перед лицом всего этого.

— Черт возьми, — ругаюсь я, мои глаза слипаются от усталости. — Это сильно ударит по Харлоу. Нам нужно домой.

Я опускаю тот факт, что она даже не разговаривает с нами прямо сейчас. Не после того, как мы разобрались с ее чокнутым отцом на дне рождения Хантера. С тех пор мои извинения остались безрезультатными.

Этот хаос разрастается по спирали.

Ситуация уже на волосок от впечатляющего взрыва, и у меня очень плохое предчувствие, что это обновление может стать последней каплей для всех нас.

ГЛАВА 18

ХАРЛОУ

Рука Хантера опускается на мою быстро дрыгающуюся ногу, обтянутую толстыми черными колготками под простым черным платьем-сорочкой. Я хватаю его за руку, слишком нервничая, чтобы отбиваться.

Наша размолвка кажется незначительной в свете недавнего открытия. Я не могу думать об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать это вслух. Мы все еще ждем результатов экспертизы по окончательному подсчету тел.

Новые жертвы.

Еще больше смертей.

Еще больше отчаяния.

Должен наступить момент, когда все остановится. Мир сойдет со своей оси. Гравитация перестает действовать. Боль достигает такого уровня насыщения, что реальность больше не сможет ее сдерживать.

Я близко.

Чертовски близко.

— Просто дыши, — советует Хантер. — Скажи только слово, и мы развернем машину и поедем домой. Ты не обязана этого делать.

Глядя из окна машины на первые проблески весны, пробивающиеся из кокона холода и дождя, я качаю головой.

— Я должна, Хант.

— Почему? Ты ничего не должна Лоре, милая.

— Это мой шанс попрощаться.

Он понимающе кивает.

— А как насчет надгробной речи? Если это слишком...

— Со мной все будет в порядке, — перебиваю я.

Его рука отпускает мою и скользит выше, касаясь внутренней поверхности моего бедра. Тепло его тела обволакивает мой холодный саркофаг. Я замерла с тех пор, как пришли новости.

Уставившись прямо перед собой в затылок Энцо на водительском сиденье, он молчит с застывшей гримасой. Прошлой ночью я пустила его обратно в свою постель. Мы оба были слишком уставшими и эмоционально разбитыми, чтобы спать порознь.

Губы Хантера касаются моего уха.

— Ты не должна лгать мне. Никто из нас не в порядке. Мы не переживем этого, если не будем разговаривать друг с другом.

— Разговоры не помогут семьям этих людей.

— Мы делаем все возможное, чтобы установить личности жертв. Я знаю, это тяжело, но прямо сейчас мне нужно твое терпение.

— Мне очень жаль, Хант. У меня не осталось терпения. Это только вопрос времени, когда мы в следующий раз найдем тело Кэндис.

— Ты этого не знаешь наверняка, — отвечает он.

— Разве нет? Просто оставь это. Я же сказала тебе, что не хочу разговаривать.

— Как насчет того, чтобы вместо этого обсудить твой импровизированный визит в отель с моим младшим братом? В любом случае, ты поговоришь со мной. Я не позволю тебе отгородиться от меня.

Сжав челюсти, я поворачиваюсь на заднем сиденье, чтобы взглянуть на красивое лицо Хантера. Его волосы зачесаны назад в строгий пучок, подчеркивающий усталые глаза цвета какао и тонкий черный слуховой аппарат, прикрепленный к левому уху.

В дорогом костюме от Армани, дополненном черной рубашкой, шелковым галстуком и торчащим из кобуры оружием, он выглядит так, что его хочется съесть. Я сглатываю комок страха в горле.

— Ты делаешь мне