Чистая Кровь - Екатерина Ровская

о разговоре с Шоном… О причине их приезда сюда. Настроение сразу падает куда-то ниже уровня плинтуса, поэтому к кафе я подхожу уже без улыбки. Спохватываюсь и поправляю одежду, привожу в порядок волосы, выбираю с губ остатки блеска. В кафе сегодня аншлаг, но за нашим привычным столиком пусто. Однако я тут же замечаю знакомую куртку на спинке стула, а ещё официантка как раз расставляет на столе тарелки с нашим любимым десертом. Вздохнув, подхожу и усаживаюсь на свое привычное место лицом ко входу и жду. Любимый десерт сегодня не привлекает, я просто сижу и смотрю на него. В голове всё смешалось — мысли, чувства, последние события. Подозрения и надежды, а ещё страхи.

Вздохнув, отодвигаю от себя тарелку и устремляю взгляд в окно. И тут же замечаю двух бойцов Егора, сидящих напротив кафе, на скамейке, видимо Алькин "конвой". А чуть в стороне… Эффектно прислонившись плечом к газетному киоску и сложив руки на груди, стоит Шон. Его внимательный взгляд устремлён точно на меня. Как и взгляды тех самых бойцов.

Ещё раз вздохнув, кончиком ложки рисую в самом углу десерта нужную руну. Ибо задолбали! Смотреть это им, конечно, не помешает, пусть и дальше охраняют, зато ничего не услышат даже своим супер слухом.

Официантка возвращается с моим какао и Алькиным капучино. Вежливо благодарю ее. Взамен получаю "Приятного аппетита!" и снова поворачиваюсь к окну чтобы оценить результат. Шон хорошо "держит лицо", а вот бойцы выглядят удивлённо и встревоженно. Переговариваются, потом один кидает настороженный взгляд на меня, я в ответ невинно улыбаюсь. Слишком невинно. Они тут же напрягаются, неверяще смотрят на меня пару мгновений, а потом один из них тянется за телефоном. Я усмехаюсь и начинаю помешивать ложечкой какао.

Если до этого в клане Деминых, не считая верхушки, только догадывались, что я ведьма, теперь уверятся окончательно. Пора пришла мне легализоваться. Чувствую, скоро грядут такие события, которые моей простой человеческой природой объяснить будет весьма сложно. Ведьма я, ведьма. Лояльная клану ведьма. Поудивляйтесь немного, обсудите между собой, а потом успокойтесь.

Атмосфера в кафе в считанные мгновение резко изменилась — странная тишина, потом шепотки. Уже всё понимая, я подняла голову. К столику, провожаемая восхищенными и завистливыми взглядами в спину, походкой королевы, искренне улыбаясь мне одной, шла Аля.

Приблизившись, наплевав на все взгляды, наклонилась и крепко обняла, взволнованно прошептав в самое ухо:

— Великая матерь, Натка! Ты не представляешь, что я пережила вчера…

Я в ответ не менее крепко обнимаю самого близкого мне в этом мире человека (и плевать, что Алька оборотень!).

— Прости, — шепчу я, пытаясь улыбнуться, но улыбка получается усталой, вымученной. И Аля это сразу замечает. Цепкий взгляд светлых глаз тут же падает на нетронутый, отодвинутый в сторону десерт и небрежно помешиваемый какао, который я так и не пригубила, и между красиво изогнутых темных бровей пролегает хмурая складка.

— Таааак… — она тут же усаживается напротив и, по моему примеру, отодвинув в сторону любимый десерт и кофе, обеспокоенно смотрит на меня. — Я шла сюда с огромным желанием основательно пожурить тебя за те мои нервные клетки, которые уже, к сожалению, никогда не восстановятся, но теперь мне хочется лишь прижать тебя к груди и долго долго гладить по волосам, давая выплакаться. Ты всё же пострадала вчера, а Егор мне не сказал?! Или… — она с неподдельным сочувствием заглядывает в мои глаза и ее изящная, белоснежная кисть с длинными пальцами, украшенными дизайнерским маникюром, осторожно накрывает мою, нервно сжатую в кулак, руку. — Перенервничала, да? Или я… ещё чего-то не знаю? Натка, ты это итак знаешь, но я повторю, в который за нашу жизнь раз — ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я выслушаю и поддержу. Всегда.

Я вздыхаю, проглатывая вставший в горле ком, и, оставив в покое несчастный какао, накрываю сверху руку Али второй своей.

— Знаю. И я не пострадала. Физически, по крайней мере. И не скажу, что так уж сильно перенервничала. Просто слишком много всего и сразу навалилось. Знаешь, ощущение такое — будто за эти сутки я целую жизнь прожила. Столько всего произошло, так резко всё поменялось. Я как будто… Не знаю. Ощущение, что меня подхватило селевым потоком и несёт куда-то, а я сама могу лишь слегка влиять на направление падения по мере своих жалких сил. Но главное от меня не зависит…

Аля горько улыбается, понимающе кивая:

— Я так уже десять лет живу. Не той жизнью, какой хочу. Являюсь той, кем быть не желаю. Сплю с теми, кого никогда не смогу полюбить. Люблю того, кого должна лишь ненавидеть. Делаю то, чего от меня ждут… Но кому это всё знать как не тебе, сколько раз я на твоём плече плакалась за эти годы. Так что да, я тебя хорошо понимаю.

И я понимаю, что да — кому понять как не ей. А ведь любой, кто видел Альбину Демину, кто хоть раз с ней встречался, никогда бы не поверил, что эта невероятно красивая, эффектная и раскованная девушка с завораживающей улыбкой — глубоко несчастна и жутко одинока. Что уж говорить, я сама после восьми лет близкого знакомства и дружбы, которая крепче любого родства, смотрю на нее сейчас и не верю. Где-то, кажется в каком-то фильме слышала, что идеал женщины это та, у кого лицо ангела и фигура богини. Аля как никто другой подходила под это определение идеала. Высокая, с фигурой, которую принято называть "песочные часы" — роскошная грудь и крутые бедра при очень тонкой талии и длинных, стройных ногах. Лицо же нежное, округлое, в форме сердца, на котором особенно ярко выделяются большие, раскосые, серо-зеленые глаза с пушистыми чёрными ресницами и такими же чёрными бровями. Нежная линия маленького, но чувственного рта и аккуратный нос с небольшой горбинкой, которая саму Алю жутко бесит, были той изюминкой, которая делала ее непохожей на экранных красоток и прочих инстасамок. Завершали этот, не совсем классический, но очень гармоничный, неповторимый образ густые, длиной ниже поясницы волосы цвета спелой пшеницы, свободно спадающие сейчас мягкими локонами на плечи и грудь. Я, и сама не дурнушка, на ее фоне всегда закономерно выглядела довольно скромно, но никогда не комплексовала, потому что не считала это достойным переживаний, да и знала как никто другой сколько дискомфорта доставляет Але её по-настоящему яркая внешность.

Вспомнился разговор, состоявшийся между нами на прошлой неделе в клубе, когда подруга резко и довольно грубо отшила не понимающего слово "Нет!" мужика.

"-Тебе