Чистая Кровь - Екатерина Ровская

— Ты… улыбаешься?! — слышу я изумлённый шёпот Шона.

Я ещё и улыбаюсь?!? Дайте мне пилюльки какие и побольше! Точно с катушек слетела!

— Прости… — в шоке шепчу я в ответ, приложив ладошки к пылающим щекам и растерянно глядя на Шона. — Сама не понимаю…

— А вот я, кажется, понимаю… Маленькая ты собственница… — и улыбается во все свои белоснежные тридцать два.

Спорить? Отрицать всё? А есть смысл? Нет смысла. И так понятно, что попала. И понятно, к сожалению, не только мне...

Ну раз такое дело. И разговор об этом зашёл…

— Похоже ты прав, Шон… — улыбаюсь я, лукаво поглядывая на подозрительно радостного парня. Сейчас градус радости снижать будем. — Действительно собственница. И, наверное, нужно сразу предупредить, ещё "на берегу" так сказать, что если мы всё же… если у нас что-то получится… других женщин я не потерплю! Зарубите себе это на носу. Или на лбу!

Шон заливисто смеётся.

— Ты нечто невероятное, котенок, знаешь? Я тебе тут по настоящему жуткое о себе рассказал, то, что пугает всех демонов без исключения, а ты больше дергаешься из-за гипотетических других женщин!

Предпочитаю всё обговаривать заранее, чтобы потом не было… недоразумений. С тобой понятно, с таким даром шибко не разгуляешься, но у братьев твоих с этим всё не так сложно. Угадала?

Шон усмехается и качает головой:

— Хочешь чтобы я и их секреты выдал? Когда… с кем… сколько?

Я уже смеюсь:

— Было бы неплохо. Пароли и явки мне нужны, но иметь хотя бы общее представление не помешает…

Шон закусывает свою чёртову нижнюю губу, заставляя меня завороженно за этим следить, а затем вздыхает:

— Наверное так и правда будет лучше…

Что?!? Он мне и правда расскажет?! Про их баб?! О!

И тут возникает закономерный вопрос "А действительно хочу ли я знать?". Но "переобуться" сейчас значит выставить себя дурой, которая и сама не знает чего хочет. А ещё правды боится.

— Они сами должны тебе это рассказать. Но Брай побоится, а Тревор слишком горд…

Так. Почему Брай побоится и дураку понятно — баб было много. Приятного мало, но понятно. А вот почему Трев не сможет рассказать? Причем тут гордость?

— Треву было легче, чем мне конечно. Его дар хоть и опасный, сильный, но не вызывает такого страха у нашего вида. Плюс он глава могущественного клана. Найти ту, кто согласится на договорных условиях стать для него временной спутницей, ему было несколько проще, чем мне. И он договора заключал. Трижды. Но… — Шон немного нервно взлохматил волосы, явно чувствуя себя не в своей тарелке, что рассказывает личное о братьях. — Тревор у нас трудоголик. И это не преувеличение. С тех пор как умер наш отец, он взвалил на свои плечи все дела клана. Мы помогаем, конечно, но основное на нем. У него не особо часто появляется время просто отдохнуть. Да и он сам не горит желанием. Да и женщин себе выбирает тихих и покладистых, которые…

—...не способны вывести его из себя и вызвать спонтанный всплеск силы… — решительно заканчиваю я.

— Да, — усмехается Шон, — а ещё по настоящему его зацепить, заинтересовать. Так что те тихие малышки были его спутницами, большей частью, лишь номинально, для поддержания статуса. В общем, Трев у нас тот ещё помешанный на работе снеговик. Чтобы по-настоящему заинтересовать — его нужно удивить, встряхнуть, вырвать из привычной колеи.

— Например треснуть степлером по лбу и прогнать спать на холодный балкон? — хохочу я.

— Точно, — смеется в унисон со мной Шон. — Я нашего старшего брата впервые в таком раздрае вчера увидел. Таким дезориентированым и растерянным. Извинялся он, кстати, вчера тоже впервые. Ты не вписалась ни в одно из его представлений о женщинах. Он не понимал ни как разговаривать с тобой, ни как себя вести в принципе. Если бы ты хотела его завоевать, то я бы сказал, что движешься ты в правильном направлении.

Я усмехнулась и покачала головой.

Хочу ли я завоевать этого отмороженного трудоголика? Интересный вопрос. Совру если скажу, что он мне не интересен как мужчина, но как личность… Любой из его братьев лично мне в качестве избранника подошёл бы больше. Особенно Шон. Выбери я одного из них и Тревор, возможно, пойдет в комплекте. И никуда не денемся — ни я, ни он. Как бы узнать как у них всё с этим обстоит если на постоянной основе?

— Про Брая спрашивать не буду, — предупреждаю я дальнейшие слова Шона. — И так всё понятно. Дар неопасный, характер лёгкий, временами даже слишком. Ни одной возможной юбки не пропускал…

Шон вздыхает, но не спорит. Что довольно болезненно отзывается где-то глубоко внутри. Права…

— Не ставь на нем сразу крест, хорошо? Я вижу, что тебе это неприятно. Не нравится такой типаж мужчин, я прав? Понимаю. Но не спеши, ладно? У Брая за всю жизнь женщин было гораздо меньше, чем у среднестатистического человеческого мужчины. Да и не так легкомысленен он, как старается казаться. Это маска, понимаешь? В работе очень помогает, да и женщинам нравится… кхм… нравилось до тебя. Он просто привык. Не было причины показывать себя настоящего. Мы знаем какой он, а на остальных ему было наплевать. Но не на тебя. Дай ему время. Он покажет себя настоящего. Только не оттолкни его настоящего, он слишком сросся с этой маской… И не бойся предательства, этого точно не будет. Ты не представляешь как важна для нас. Ты настоящий подарок судьбы. Чтобы испортить всё сейчас нужно быть последним идиотом, а мы ими никогда не были.

Подарок… Хм… Знали бы они, что я для них и есть самый настоящий подарок судьбы, учитывая кто я, уровень моей силы и как мало нас в мире осталось.

А разговор получился очень результативным. Ключ к сердцам триады мне буквально вложили в раскрытую ладонь. Без страха принять Шона таким, какой он есть. Принять его смертоносный дар как часть него… Не давать расслабляться и "заскучать" Тревору… Суметь разглядеть под маской дерзкого ловеласа настоящего Брайана… Всё совсем не сложно. Но нужно ли это мне? Решусь ли? И действительно ли стоит игра свеч, учитывая, что второй попытки у меня уже не будет?

— Важна для вас… — задумчиво говорю я, отстраненно разглядывая напряжённого сейчас Шона. Боится, что из-за него не убежала, так из-за похождений Брая это сделаю. А ведь именно такой вариант в принципе возможен. Я не из пугливых, но бабники, даже самые шикарные,