Жестокий наследник - Сиенна Кросс

Dio, если бы она не увидела Сиенну и Джейса, прячущихся в тени VIP-этажа, я мог бы провести ночь, трахая женщину, от которой сходил с ума, вместо того, чтобы барахтаться в гневе и жалости к себе.

— Ты выяснил, кто был этот парень?

Я киваю.

— Ты собираешься мне рассказать?

— Наверное, будет лучше, если я этого не сделаю.

Она выглядит так, словно собирается спорить, настаивать, чтобы я сказал ей правду. И, возможно, мне следует это сделать. Она заслуживает знать, во что ввязывается со мной. Как раз в тот момент, когда я решаюсь объясниться, ее рот открывается.

— Прекрасно, тогда ты закончил устраивать свою собственную вечеринку жалости? — Коварная ухмылка кривит ее губы, и просто так гнев начинает спадать.

— Напротив, я надеялся, что ты присоединишься. — Я преодолеваю расстояние между нами двумя большими шагами, упиваясь видом ее в этой обтягивающей пижаме которая сводит меня с ума.

У нее перехватывает дыхание, когда я подхожу к ней, и вместо того, чтобы заключить ее в объятия, как я планировал, я останавливаюсь. Ожидание. Что, если прошлая ночь была случайностью? Что, если она обвинит в этом... в чем, я не знаю. Мы даже не пили. Но что, если она поймет, какой это было ошибкой и насколько я ее недостоин...

Сомнения закрадываются одно за другим, разрывая меня изнутри, пока я больше не перестаю быть королем Velvet Vault. Вместо этого я — покрытая шрамами, сломанная оболочка человека, который очнулся в больнице в Милане.

Так что я просто стою на месте, застыв, как coglione.

Ее пламенный взгляд поднимается на мой, одна бровь вопросительно приподнимается. — Ну, ты собираешься поцеловать меня, Росси, или просто будешь стоять там?

Мое сердце колотится о ребра в отчаянной попытке заставить свой дурацкий рот открыться.

— Потому что, если у меня будет еще одна ночь, чтобы обдумать все причины, по которым связываться с тобой — ужасная идея, этого может никогда не случиться.

На этот раз мое сердце не просто бьется, оно пробивает мою грудную клетку и приземляется прямо у ее босых ног.

Рори Делани. Стоит передо мной в майке, которая обтягивает ее изгибы, как будто создана только для того, чтобы мучить меня, в шортах, которые с таким же успехом можно было бы нарисовать, и с глазами, которые призывают меня сделать шаг.

Все мысли о Velvet Vault, Сиенне, краже и Ла Спада Нера вылетают у меня из головы.

Я придвигаюсь на дюйм ближе, так что наши губы оказываются на расстоянии удара сердца. — Ты уверена, что готова к этому, Рыжая? — Хриплю я, мой голос низкий и надломленный.

Она вызывающе вздергивает подбородок. — Я все еще здесь, не так ли?

Это все, что мне нужно.

Я прижимаюсь своим ртом к ее рту, проглатывая ее вздох, когда подталкиваю ее к кровати, пожирая ее губы, как изголодавшийся мужчина. Мои руки ложатся на ее бедра, затем на талию, затем поднимаются под топ, касаясь нежной кожи, о которой я только мечтал. Тихий вздох вырывается из ее губ, когда я нахожу ее грудь. Cazzo, без лифчика. Тепло разливается на юг, когда я играю с ее соском, и я чувствую, как он уплотняется. Она притягивает меня ближе, так что наши тела соприкасаются, пальцы зарываются в мои волосы, дергают с той же смелостью, которой я так жаждал от нее.

Ее ладонь скользит вниз между нами, миниатюрная ручка обвивается вокруг моего члена поверх боксеров. Затем эти сверкающие изумрудные глаза поднимаются к моим, искрясь нечестивым жаром. — У тебя явно нет проблем с эрекцией.

Я шиплю проклятие или, может быть, это молитва. Потому что Dio знает, что я плохой человек, так что же я сделал, чтобы заслужить эту женщину?

Когда мы подходим к краю кровати, начинается суматошное движение, сплетение конечностей и языков, сорванная одежда и прерывистое дыхание. Она стоит передо мной совершенным фарфоровым полотном, усыпанным веснушками, мой крошечный тиран, моя дикарка, мой маленький лепрекон. Вся моя.

— Dio, от тебя захватывает дух, Рори, ты словно создана специально для меня, и я проведу остаток своей жизни, пытаясь заслужить тебя.

Merda, я не хотел, чтобы последняя часть вырвалась. Слишком много?

Ее пылающий взгляд скользит по мне, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы не съежиться, не прикрыть свои шрамы под этим пронзительным взглядом. Она видела меня обнаженным ни один раз, но никогда таким.

Я жду, когда пройдут колебания, когда она выбежит из комнаты при виде этого грубого заявления, при виде карты шрамов, уродующих мое тело. Вместо этого она только придвигается ближе, поднимаясь на цыпочки, чтобы обхватить мое лицо своими маленькими, сильными руками.

— Ты уже заслуживаешь меня, Росси. Иначе я бы не отдалась тебе.

С нелепой улыбкой я укладываю ее на матрас и переползаю через нее. Мой взгляд останавливается на татуировке вдоль ее грудной клетки, и я останавливаюсь. Это должно что-то значить. Что-то большое. Я только надеюсь, что однажды она скажет мне. Пока я провожу по линиям вычурного почерка, ее ноги раздвигаются для меня без колебаний, как будто я уже принадлежу этому месту. Кажется, она не боится. Не моих шрамов. Не того, кто я такой. Даже не о том, чем это могло бы стать.

И на одно захватывающее дух мгновение она — это все, что я вижу, весь я. Дело не в шрамах или обломках. Я вижу себя таким, каким видит она. Просто мужчина. Ее.

Обхватив ее руками, я целую ее подбородок, затем шею. Когда я облизываю ее нежную кожу, она дрожит, но не от страха, а от предвкушения. Нужды.

Я снова прижимаюсь губами к ее губам, теперь медленнее, наслаждаясь каждой секундой, каждым звуком, который она издает. — Ты пугаешь меня, — шепчу я ей в губы.

— Хорошо, — выдыхает она. — Значит, нас двое.

Ладно, может быть, я ошибался насчет страха.

Тогда больше никаких разговоров. Только ее кожа на моей, когда я двигаюсь по ней, руки жаждут исследовать каждый дюйм. Ее дыхание смешивается между нами, когда я пожираю ее губы.

Затем тихий вздох, когда я просовываю руку ей между ног и обнаруживаю, что она вся мокрая для меня.

Стон срывается с моих губ, когда я провожу пальцем по ее скользкому теплу. — Ммм, Рыжая, ты понятия не имеешь, что ты со мной делаешь. Только ты. — Мой член тяжело упирается в ее бедро, и отчаянный клубок возбуждения и ужаса опустошает мою грудь.

Что, если я не смогу...