Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Первым делом я сняла сарафан, выжимая его от накопившейся влаги. Надо бы всё высушить, но меня раньше комарьё заест, так что будет досыхать прямо на мне.

Распустила растрепавшуюся косу, как смогла, расчесала волосы пальцами и снова туго заплела, повязав сверху платком. В домашних туфлях тоже хлюпала вода, чудо, что я не потеряла их в болоте, так же как сапоги! Босиком бы я далеко не ушла.

Зябко ежась в мокрой одежде я посмотрела на небо, сориентировавшись по солнцу. Оно должно быть у меня слева или впереди, это единственное, на что я могу сейчас опираться.

Взяв в руки палку, я пошла вперёд. Вскоре даже смогла согреться, да и одежда на мне стала потихоньку высыхать. Лес тоже изменился, деревья стали ниже, всё чаще попадались берёзы и осины. Появились небольшие кустики покрытые розовыми очень ароматными цветами. От этих ярких пятен даже на душе стало светлее.

С каждым шагом цветов становилось всё больше и больше, лес внезапно закончился, передо мной раскинулось бескрайнее розовое море, покрывающее склоны небольших холмов.

- Красота какая! - вырвалось у меня.

Страшный тёмный лес остался позади, а тут было тепло, даже жарко от яркого летнего солнышка и самое главное – пропали комары! Развязав платок, я раскинула руки, подставив лицо под солнечные лучи. Хорошо-то как! И пахнет так вкусно.

Ещё немного полюбовавшись раскинувшимся передо мной пейзажем, я решила забраться на самый высокий холм. Может, оттуда я увижу какое-нибудь жильё или дорогу?

Выбрав направление, бодро зашагала вперёд, даже стала напевать крутившуюся на языке мелодию. Холм медленно, но верно приближался, но идти становилось всё труднее и труднее, закружилась голова, потянуло в сон. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Когда до вершины холма осталось совсем немного, колени у меня подогнулись, и я рухнула на землю, сминая растущий на пути куст с ароматными розовыми цветами.

Глава 37

Алексей Перовский

Чтобы не заснуть на посту, я пересел ближе к костру, время от времени подбрасывая в огонь сухие ветки. Карим так и сидел, уткнувшись взглядом в огонь. Мне даже подумалось, что он спит, вот так, прямо с открытыми глазами.

А ведь нам повезло, что он отправился с нами. Надо признать, именно конюх заметил следы колёс, которые привели нас сюда. Он отлично ориентируется в лесу. Я, городской житель, так бы точно не смог. Даже Николай Иванович к нему прислушивается.

Сыскарь был мудрым и опытным человеком, сразу, как только мы отошли от хутора, он принялся делать на стволах зарубки, помечая наш путь. Именно он настоял на том, чтобы взять с собой немного сухарей и воды. А ведь мы не рассчитывали задерживаться в лесу так долго.

Самокритично подумал, что от меня самого толку не так уж много. Этот лес, тёмный, мрачный, полный опасностей, нет, я его не боялся, но он вызывал уважение.

Я задумался и даже не заметил, как Карим успел надеть рубаху и, свернувшись калачиком, лёг недалеко от костра. Подкинув ещё немного дров, пошевелил я угли палкой. Вверх взмыло несколько ярких искорок, медленно растворяясь в ночной мгле.

Мои мысли перескакивали с одного на другое: железная дорога, задание отца, Анна. Как она переживёт эту ночь? Одна, в глухом лесу… ведь тут полно диких животных! Но Карим сказал, что её не тронут, очень хотелось ему верить. Я словно утопающий хватался за любую соломинку.

За весь день нам никто так и не встретился, разве что видели следы. В этом краю много охотников. Может зверьё чувствует, что человек несёт для них опасность и стараются не попадаться на глаза?

Достав из кармана часы, щёлкнул крышкой, поднося их ближе к огню. Три часа, которые отводились мне на дежурство, давно прошли. Разбудив Николая Ивановича, передал ему ружьё, а сам лёг на его место. Навалившаяся усталость тут же сморила меня на сон.

Проснулся от какого-то шума, вскочил, хватаясь рукой за пистоль. Но тут же понял, что всё в порядке. Это Иваныч возился возле костра с небольшим котелком, в котором уже закипала вода. Видимо, успел сходит к реке.

Осмотревшись, я не нашёл Карима, он подошёл чуть позже, держа в руках двух диких уток, и стал деловито их разделывать. Он явно был настроен на плотный завтрак.

Поймав осуждающий взгляд, Иваныч сунул мне в руки кружку с чаем:

- Пока не рассветёт, следы не найдём. Пей!

Да, он прав, но моё сердце рвалось туда, где сейчас была Анна. Чтобы отвлечься, я стал помогать. Вскоре, утки были готовы, Карим разделил их на четыре части, одну из которых завернул в чистую тряпицу, спрятав в свою котомку. Никто не стал возражать, это же его добыча.

После горячей сытной еды сил словно прибавилось, да и в лесу значительно посветлело. Конюх вдруг замер, прислушиваясь.

- Надо идти!

Он поднялся, принявшись засыпать костёр землёй. Мы с Иванычем стали собирать свои пожитки.

Спустя всего полчаса ходу лес начал меняться, и мы вышли к дубовой роще. Конюх уверенно направился к большому дубу, что рос чуть в стороне от своих собратьев.

Даже без подсказки Карима я понял, что Анна была тут. На одной из веток белел небольшой лоскуток, значит, она забралась на дерево. В груди разлилось приятное тепло, молодец, не растерялась!

А вот многочисленные следы под деревом несколько насторожили.

- Кабан ходить. Много, мелкий, один большой! – конюх сначала растопырил пятерню, потом показал один палец.

- Матка с детёнышами! – понял я. В такое время с ними лучше не свызываться.

Но, судя по всему, кабаны ушли своей дорогой, Анну они не тронули. Её следы нашлись поверх маленьких копыт, значит, она спокойно продолжила свой путь.

А ведь мы были совсем близко! Мы почти её догнали! От осознания этого хотелось бежать вперёд, но Карим снова принялся осматривать каждый куст, ужасно раздражая своей медлительностью. Я уже с трудом держал себя в руках, понимая, что он прав и поспешив, мы можем потерять след.

Ещё через час мы вышли к болоту. Тут следы были отчётливо видны, отпечатавшись на влажной земле. Впереди на ярко зелёном мху темнело какое-то пятно. Не выдержав, я бросился к нему.

- Тулуп! Похоже тот самый, с хутора Филимона!

Николай Иванович и Карим нагнали меня.

- Мокрый весь, -