Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Жаль её, хорошая женщина, даже несмотря на то, что она хотела купить меня в жёны своему сыну. Она же для семьи старалась, да и тут так веками принято.

Кстати, с несостоявшимся женихом я познакомилась чуть позже, на ужине. Высокий широкоплечий парень был молодой копией Филимона и с интересом посматривал в мою сторону. Улучив момент, он даже предложил мне остаться, обещая свой дом и лисью шубу.

- Дом у Анны Афанасьевны уже имеется, - посмеивался в усы Николай Иванович, - и не только дом!

Это он на Машеньку намекает? Как она там без меня?

Я очень привязалась по младшей сестричке и сейчас, когда всё успокоилось, очень скучала.

На ночь меня поселили в избу Олеси, положили в угол вместе с детьми. Правда, перед этим пришла знахарка, осмотрела меня и принесла мешочек с травами, наказав пить их несколько раз в день.

А на утро мы засобирались в дорогу. Вот только встал вопрос, что делать с Климовым. Всё это время он связанным просидел в хозяйском погребе и, хотя Филимон был готов придушить его собственными руками, Николай Иванович настоял на том, что его следует сдать властям. Да и Алексей что-то говорил про строительство железной дороги и землю, намекая, что Василий по уши в этом замешан.

В результате, назад мы выехали дорожной каретой, которую нужно было вернуть в Кузнецк и ещё телегой, которой правил старший сын Филимона, Чукрай.

Обратный путь был долгим и изматывающим. Меня временами знобило, остатки болезни всё ещё давали о себе знать. Помогал лишь травяной сбор, что дала мне с собой деревенская знахарка и сон.

Глава 39

Алексей Перовский

Возле въезда в Кузнецк мы разделились, Анна Афанасьевна пересела на телегу, а я и Николай Иванович втащили связанного Климова в дорожную карету. Нужно было, чтобы его возвращение пока оставалось в тайне.

Дорога была длинная и Василия успели допросить. Тот, поняв что ему грозит, с готовностью сдал своих подельников. Выяснилось, что с месяц назад он получил письмо с предложением выгодно продать землю в Липках. Отправитель видимо был ещё не в курсе, что усадьба перешла в другие руки и поменяла хозяина.

Климову отчаянно не везло и он снова сильно проигрался. Предложение было как нельзя кстати. К тому же он уже знал, что граф Никитин не так давно умер, а так как женат он не был, Василий понадеялся, что и серьёзных наследников у него нет.

Он решил быстренько съездить в Кузнецк и продать усадьбу ещё раз. Вот только там уже жила новая хозяйка.

Тогда Василий обратился за помощью к отправителю письма, некому господину Пузанову, помощнику председателя земской управы. Тот уже был в курсе, кто стал наследником графа Никитина – молоденькая девица, за спиной которой не стояло никакой поддержки. И тогда Василий решил рискнуть, тем более господин Пузанов уже потерял к нему интерес, собираясь напрямую обратиться к новоявленной графине с предложением о продаже земли.

Но Климову отчаянно были нужны деньги. Карточный долг – дело чести. Тут или отдавать или стреляться, но к последнему он был как-то не готов.

Василий насилу уговорил Пузанова подождать дней десять, условившись, что уступит ему процент от продажи. Тот или слишком любил деньги, или не желал разбираться с графиней Никитиной самолично, довольно быстро согласился.

И тогда Василий начал действовать. Нанял за небольшую плату двух не местных мужичков. Сказал им, что собирается украсть невесту, мол, у них любовь, а родители барышни мешают их счастью. Он рассчитывал, что мужики потом уедут, и никто их не найдёт. Сам он тоже не собирался долго задерживаться, решив, что угрозами быстро заставит девушку переписать имущество на него.

Набравшись наглости, Василий заявился прямо в Липки. Там ему поначалу везло, Акулина, служанка его родителей, с радостью встретила бывшего хозяина. Он наплёл ей с три короба, что Никитины не по праву завладели его имуществом и он хочет восстановить справедливость. И та взялась ему помогать, по его наущению она отравила ужин домочадцев сонным отваром, а когда все уснули, помогла вынести спящую Никитину из дома.

Но что-то пошло не так, не все слуги крепко уснули, прямо у ворот на них кинулся мужик с ружьём, как Василий потом узнал – личный слуга графини.

Вот с этого момента все пошло наперекосяк. С помощью нанятых мужиков они отбились, но стало понятно, что оставаться в городе стало опасно, да и графиня почему-то долго не просыпалась, Акулина, чтобы наверняка, подлила девице сонного настоя не только в ужин, но ещё и в чай.

Нужно было срочно покинуть Кузнецк, тогда один из мужиков предложил отсидеться у него в деревне. Совсем недалеко от города, верст тридцать. Быстро собравшись, они выехали.

В деревне, получив звонкую монету, хозяйка на радостях накрыл стол, да выставила наливочку собственного производства. Наливка оказалась коварной, развязав языки. Когда второй мужик, косматый неулыбчивый Филимон спросил, когда он повезёт невесту в церковь, венчаться, Климов ему всё и выложил.

А тот возьми и спроси, что он будет делать с девицей, когда та подпишет бумаги. Василий так далеко не задумывался, ему было важным получить усадьбу и быстро её продать. Он сдуру и ляпнул, что придушит её, да в соседнем лесочке и прикопает.

К его удивлению мужик предложил купить у него девицу, мол, сыну подарок хочет сделать. Василию показалось это забавным, тем более, Филимон обещал, что она будет жить на дальнем хуторе, откуда ей ходу не будет. Да и любая копейка в его ситуации была не лишней. Вот он и согласился.

Правда, разговор услышала Акулина, вздорная баба подняла ор, так что пришлось её утихомирить и сунуть в погреб. На радостях от сделки выпили ещё наливочки, очнулся Василий уже в дороге. Вот только сделать уже ничего не мог, Филимона он откровенно побаивался. И даже отобранное у слуги Никитиной ружье мало помогало, хотя он с ним не расставался, и всю дорогу держал подле себя.

Девицу, чтобы не очнулась раньше времени и не подняла вой, поили сонным зельем, которое он забрал у Акулины. Никитина очнулась только на третий день и тут же принялась командовать. Другая бы на её месте слезу пустила, а эта своими глазищами как зыркнет, что аж не по себе становиться. Сразу видно – из благородных!

Когда приехали на хутор, Климова поселили в пустующий дом одного