Там, где цветёт багульник - Элен Скор

Время отпущенное Пузановым неумолимо уходило. А ещё вдруг хозяйка хутора заявила, что на графине жениться её сын и всё имущество невесты отойдёт ему. И не видать ему Липок! Деньги ему кинула, как собаке безродной.

Тут он уже не выдержал и сорвался, схватил ружьё и выстрелил в наглую бабу, а сам пошёл за графиней, он сам видел, как несколько минут назад она заходила в соседний дом. Вот только там было пусто, на выстрел прибежал Филимон и его старший сан, а там уже и мы подтянулись.

После этого рассказа я сам был готов удавить Климова голыми руками. Это же сколько Анне пришлось пережить!

Прибыв в Кузнецк, мы сразу направились в дом Боброва.

Выслушав нас, Пётр Пантелеевич не на шутку рассвирепел.

- Никому не позволю гадить в своём городе, стукнул он кулаком по столешнице так, что чернильница, подпрыгнув, едва не опрокинулась.

Я и раньше догадывался, что настоящая власть Кузнецка держится не на председателе земской управы, а на богатых купцах, радеющих за свой город. Бобров и Николая Ивановича послал со мной не просто так, думаю, для него не секрет, кто является моим отцом, и какими делами он заправляет.

Да и сам старый сыскарь не так прост, не удивлюсь, если раньше он служил в тайной охранке.

После разговора в своём кабинете, Петр Пантелеевич велел выделить нам гостевые покои, дабы мы могли привести себя в порядок. Сам он в это время отправил посыльного к господину Пузанову, приглашая того на обед.

- А не откажется? – усомнился я, уж больно неожиданным было это приглашение.

- Не посмеет! – в голосе Боброва проскользнули стальные нотки, ещё раз подтверждая, кто в городе хозяин.

Когда меня проводили в комнату, там уже ждала горячая ванна. С каким же наслаждением я смыл с себя дорожную пыль и, наконец, побрился.

Когда я вышел из ванной комнаты, на кровати лежал мужской костюм, судя по биркам – его принесли из лавки купца Боброва, самого большого магазина в Кузнецке, построенного прямо напротив дома.

Когда я спустился в гостиную, Николай Иванович был уже там. Судя по тому, как он быстро обернулся, он имел в доме Боброва свои покои или проживал по соседству.

Вскоре к нам присоединилась Пелагея Федоровна, хозяйка дома, милейшая женщина. Она тут-же принялась расспрашивать нас про Анну, было видно, что Пелагея Федоровна сильно за неё переживает. Я сам переживал, отправив её одну, на телеге.

Но Анна ни на минуту не хотела задерживаться, она рвалась домой и наотрез отказалась садиться в одну карету с Климовым, ведь того пришлось ввозить в город тайно, чтобы случайно не спугнуть его подельников.

Утешало только то, что когда мы разъехались, до Липок было всего две версты. И ничего плохого с Анной уже не случится, ведь с ней Карим.

Скоро прибыл господин Пузанов и сразу кинулся кланяться и целовать ручки хозяйке, приговаривая:

- Какая честь! Какая честь!

Пелагея Фёдоровна тут же дала знак служанке, чтобы та позвала хозяина, а потом представила меня Пузанову, назвав гостем из столицы. Теперь он уже принялся раскланиваться со мной, его глубоко посаженные глазки при этом подхалимски бегали, он явно не понимал, почему его пригласили в такую знатную компанию.

Тем временем, Пелагея Федоровна пригласила нас в столовую, чуть позже к нам присоединился и сам Петр Пантелеевич. После обеда хозяйка удалилась, а мы перешли в курительную комнату.

- Осип Иванович, обратился Бобров к Пузанову, - позвольте вам представить Алексея Борисовича Перовского!

Пузанов к тому времени уже порядком расслабился и не ждал подвоха, явно удивившись, что ему ещё раз назвали мою фамилию. А Петр Пантелеевич тем временем продолжил:

- Ревизора из Санкт-Петербурга. Алексей Борисович проводит проверку строительства железных дорог, а вы, Осип Иванович, если не ошибаюсь, как раз отвечаете за участок будущей ветки, что будет пролегать между Пензой и Кузнецком. Не так ли?

Осип Иванович резко побледнел и принялся хватать воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Как бы его удар не хватил!

- Но официального запроса не было, - просипел он.

- Это негласная проверка, Алексей Борисович прибыл к нам инкогнито. И лишь в силу своего расположения к вам, я решил об этом сообщить!

Судя по предобморочному состоянию Пузанова, нарушений в его работе найдётся немало, нужно его только немного дожать.

Николай Иванович встал со своего места, открыл дверь и в комнату ввели связанного Климова. Василий выглядел довольно паршиво, но господин Пузанов сразу его узнал и попятился, только позади была спинка дивана и у него ничего не вышло.

- Да, это он предложил мне продать землю, - кивнул Климов.

И тут Пузанов не выдержал, упал на колени и стал признаваться во всех своих злодеяниях. Николай Иванович едва успевал записывать.

Климова уже увели, а Осип Иванович всё рассказывал и рассказывал. Но самое главное, он подтвердил, что с ним связывался чиновник из Пензы, и за некую мзду просил помочь с выкупом земель под строительство железнодорожной ветки. Мало того, учил как быстро и дёшево это сделать, надавив и запугав собственников. Теперь он точно не отвертится!

Когда Осип Иванович умолк, из-за ширмы вышли двое сотрудников нашего министерства, которых я ещё перед отъездом вызвал себе на помощь. Они тоже вели записи, мало того, заставили Пузанова их подписать.

Тем же днём и Климов и Пузанов отправились в местный острог, их ждёт суд, а мне нужно вернуться к Анне.

Глава 40

Анна

Вернувшись в Липки, не встретив никого на пороге, я первым делом пошла в детскую. Но там было пусто. Позади послышались шаркающие шаги.

- Это кто тут по дому без спросу разгуливает?! – раздалось грозное.

Я обернулась.

- Потап Иванович, где все?

- Анна Афанасьевна! Голубушка! Вы ли это?!

Старый денщик кинулся ко мне, запнулся и чуть не упал. Хорошо, я успела его подхватить, хотя и сама-то на ногах ещё не твёрдо стояла.

- Вернулась, барынька наша! Живая!

По щеке старика скатилась одинокая скупая слеза.

- Полноте, Потап Иванович, всё обошлось! Вы лучше скажите, где Маша?

- Так, увезли её!

Сердце забилось загнанной птичкой. Неужели, они добрались до Машеньки? Если с ней что-то случиться, я себе этого никогда не прощу!

А Потап Иванович продолжил:

- Катета