Там, где цветёт багульник - Элен Скор

но... - я рассказала ему свои опасения на счёт Маши. – Вы же знаете, в роду нет мужчин, защитить нас некому, приходиться надеяться только на себя, - завершила я свой рассказ.

- Вам следовало оставаться в Петербурге, с вашим титулом там можно надеяться на хорошую партию.

- А если я не хочу?

- Возвращаться в Санкт-Петербург?

- Выходить замуж по расчёту!

Я посмотрела прямо на него, наши взгляды скрестились, словно сабли, но он первым отвёл глаза.

- Многие считали бы за счастье составить вам партию.

- Но не вы? - вырвалось у меня.

Он замер, поморщился, словно от зубной боли, а потом каким-то потухшим голосом сказал:

- Анна Афанасьевна, я бастард. Незаконно рожденный, не пара графине! Простите, я очень устал с дороги.

Он поднялся с кресла.

- За сим позвольте откланяться.

Он поклонился и вышел из комнаты.

Глава 42

Некоторое время я сидела в кабинете одна, тупо уставившись в закрытую дверь.

Что это сейчас было? Он действительно считает, что меня волнуют все эти светские условности? Или просто так красиво отмазался?

Руки машинально собирали со стола бумаги, один из листков упал на пол, я нагнулась, подняла его, скользнув глазами по ровным строчкам, да так и замерла. Я держала в руках список долгов папеньки, большая часть строчек там была зачеркнута, кроме самой верхней.

Перовский Алексей Борисович, главный кредитор отца. Долг ему так и остался не погашен.

Я похолодела от внезапной догадки, что если Алексей думает, будто я навязываюсь ему, чтобы не платить по долгам? Он ведь человек чести и такое точно не приемлет.

Господи, почему же всё сложно-то так, там, в лесу, было намного проще.

Может, всё же стоит с ним объясниться? Только не сейчас, завтра…

Убрав документы под замок, я вышла из кабинета, в доме царила полная тишина, из-за дождливой погоды все рано разошлись по своим комнатам. Гроза закончилась, но дождь всё ещё шел, навевая сонливость. Казалось, даже воздух стал тягуче густым, словно сладкий сироп, барабанящие по крыше капли шептали:

- Спать…спать…

Я направилась в свои покои, на мгновенье задержалась возле комнаты Алексея.

- Нет, не сегодня! Поговорю с ним за завтраком, – тряхнув головой, я прошла мимо.

Потом, не смотря на сонливость, я ещё долго крутилась в кровати, в голову лезли разные непрошенные мысли. Утром, едва проснувшись, долго прокручивала в голове наш будущий разговор, оттягивая время встречи. Вот только на завтраке Алексея не было. Слуги доложили, что он уехал, пока я ещё спала. Зато оставил записку.

Алексей писал, что возвращается в Пензу, чтобы посоветоваться с одним важным человеком на счёт моего дела.

И вот, что теперь думать? Он отвергает меня как женщину, но при этом, бросив все свои дела, занимается моими проблемами.

Весь день я ходила злая и раздражённая, только Машенька смогла исправить моё настроение.

Подбежав, она обвила ручками мою талию и подняла вверх своё личико:

- Сестрица, я стих выучила!

- Ты ж моя умница! - я погладила её по голове. – Расскажешь?

Девочкой долго никто не занимался, поэтому пришлось нагонять упущенное. Мы учили стихи и песенки, тренируя память. И хотя Зоя постоянно ворчала, что бумага больно дорогая, много рисовали, развивая мелкую моторику пальцев.

Этому поспособствовала и вышивка, Павлина подолгу возилась с юной хозяйкой, уча её держать в руках нитку с иголкой.

В результате письмо стало даваться ей намного лучше, а вместе с сестрой и я научилась писать пером. Правда, не так красиво, как хотелось бы, но вполне сносно.

После стихов мы вышли на террасу, дождь закончился ещё ночью, и земля словно парила, греясь в тёплых лучах летнего солнышка. Было ещё слишком сыро, поэтому прогулку решили отложить до лучших времён. Просто посидели в креслах, наблюдая за стайкой кур, копошащихся во влажной земле, выискивающих выползших из-за дождя червяков.

Дороги размыло и мы оказались заперты в доме, поэтому к радости Маши я весь день провела с ней. Вечером немного похандрила, а наутро решила съездить в город, нанести визит Бобровым, ещё раз поблагодарить их за содействие моему спасению.

На самом деле, я хотела увидеться с Пелагеей Федоровной, чтобы просить у неё совета, как мне быть, как вести себя рядом с Алексеем. Она дама опытная, авось, что дельное подскажет.

Пришлось Кариму седлать Буяна и ехать в город за извозчиком. Я уже не раз ругала Василия Климова за то, что тот успел распродать все родительские экипажи, и каждая поездка в город сопровождалась вот такими сложностями.

Но денег на новую коляску у нас не было, да и со слов конюха, Буян не приучен ходить в упряжке. Поэтому привычно поворчав, я велела Зое собирать Машу, Боброва относится к девочке с большой благосклонность, думаю, она будет рада снова её увидеть.

Узнав, что мы едем в гости Маша очень обрадовалась, она даже попросила разрешение взять с собой рисунок, на котором, если очень постараться, угадывалась женская фигурка в пышной юбке.

Прибыв к дому Бобровых, я велела дворецкому доложить о нашем визите. Пелагея Федоровна встретила нас в саду. Купчиха сама лично варила клубничное варенье, помешивая деревянной ложкой в большом бронзовом тазу.

Рядом дворовые девки, напевая песни, перебирали сочные спелые ягоды. По округе плыл нежный сладкий аромат.

Заметив нас, хозяйка передала ложку своей помощнице, наказав той:

- Смотри, чтобы не пригорело!

Машенька присела в реверансе, но потом побежала навстречу Пелагее Федоровне, вручив ей свой рисунок.

Та похвалила её за усердие и велела отвести малышку в детскую, к своим внукам. Меня хозяйка повела к столу под старой яблоней, где уже пыхтел закипающий самовар.

- Садитесь Аннушка, выпейте со мной чаю, - пригласила она.

- Пелагея Федоровна, простите ради Бога, что отвлекаю вас от дела, но мне очень нужен ваш совет! Вы единственная, кому я могу довериться.

И я путанно, спеша выговориться, рассказала ей о наших с Алексеем отношениях. По правде сказать, и отношений как таковых-то нет. Разве что взгляды, касание руки, оброненное вскользь слово.

- Пелагея Федоровна, может я себе все это выдумала? И между нами не может быть ничего общего.

- Ах, Аннушка! Как я вам завидую! - Боброва вздохнула и мечтательно улыбнулась. – Вы, молодёжь, склонны терзаться сомнениями. Но я давно заметила, как Алексей Борисович на вас смотрит. Вы бы видели его, когда он узнал, что вы пропали! Бросился следом за