Бесконечные мы - Иден Батлер

— Только не начинай это снова. Я делал все, что мог.

Мне понадобилась минута, но я медленно поднялся, положив руки на стол, потому что хотел дать ему время остыть, взять свои слова обратно или хотя бы переформулировать их. Но Дункан не извинился и не отступил. На самом деле его лицо стало еще краснее, а глаза еще более стеклянными.

— Может, хочешь попробовать еще раз?

Я не был спортсменом. Несмотря на мои габариты, это было не в моей природе. Я был в хорошей форме и крупным, но это было связано с генетикой семьи Нэйшн. Я был похож на своего отца и деда — крупный и мускулистый, с короткой шеей и слишком большими губами. Если было нужно, а иногда это было чертовски нужно, я мог пошевелить плечами определенным образом или щелкнуть шеей в нужный момент и выглядеть чертовски устрашающе. Но мне редко приходилось этим пользоваться.

И в этот момент мне нужно было чуть-чуть похвастаться, потому что Дункан выглядел так, будто вот-вот сойдет с ума.

Он проигнорировал мой вопрос, криво улыбнувшись, будто не был уверен, насколько устрашающе он может выглядеть, если поднимет губу и оголит зубы. Мы не были собаками, и я был выше его на добрых четыре дюйма, и я также знал, что без меня у Дункана не было никаких шансов. У него не было ни единого рычага давления. Этот придурок меня не пугал.

— Тебе нужно себя контролировать, — сказал он высоким, дрожащим голосом, но, похоже, сам этого не заметил и подался вперед, копируя мою стойку и сверля меня взглядом. — Я могу сделать твою жизнь чертовски несчастной.

Я выровнялся, чуть напрягая руки, когда скрестил их на груди.

— Да неужели?

— Еще как, мать твою, — ответил он. Он выпрямился, но оставил руки по бокам. Красные пятна на щеках и на лбу слегка побледнели. — Я могу воспользоваться своими связями, которых у меня дохрена. Я могу отозвать твою лицензию на ведение бизнеса и сделать так, что ты не сможешь ни арендовать помещение, ни набрать персонал. Поверь мне, Нэш, без моей помощи ты всего лишь кодер-обезьяна, у которой нет никакой возможности вывести свой продукт на рынок.

— А ты всего лишь богатый мудак, чешущий задницу в ожидании, пока не появится кто-то умнее и креативнее тебя, чтобы ты мог воспользоваться его успехом.

— Пошел ты…

— Я так не думаю, — мой ноутбук дрогнул, когда я с силой захлопнул крышку, и я обошел стол, чтобы нависнуть над Дунканом. — Ты, мать твою, меня не запугаешь. У меня, может, и нет твоих связей, но у меня есть продукт, который нужен многим, а у тебя нет на него ни единого юридического права. Отзовешь мою лицензию — я пойду в другое место и получу новую. Перекроешь доступ к аренде — я воспользуюсь несколькими своими связями. Ты думаешь, я учился в МТИ и не обзавелся знакомствами? Да брось. Программисты держатся вместе.

Я знал, что подвел Дункана. Моя жизнь, мои отвлечения, мои чертовы сны разбили работу, которую я делал с ним, как кувалда, каждый удар расширял очередную трещину, каждый сон разбивал то, что я считал нормой. Это была моя вина, я это понимал, но в Дункане всегда было что-то тревожное. Что-то всегда подсказывало мне, что с ним мне придется постоянно оглядываться. И теперь пришло время разорвать некоторые связи.

Когда он продолжил сверлить меня взглядом, неспособный, а может, и не желающий отвечать на мои оскорбления, я решил, что он не стоит таких драматических сцен. Возможно, Дункан уйдет из Нэйшенз, но я был чертовски уверен, что Нэйшенз все равно будет, даже без него.

— Знаешь что? Мне это не нужно, — я отступил, схватил свой ноутбук и несколько блокнотов, которые хранил в верхнем ящике стола.

Он молча наблюдал за мной, пока я ходил по офису, собирая зарядники и книги, несколько стикеров с заметками, которые делал для себя, а затем запихнул все это в рюкзак и ослабил галстук.

Дункан молча смотрел на меня, пока я не взялся за ручку и не открыл дверь. Лишь когда я переступил порог, он решил заговорить.

— Выйдешь из этого здания, Нэш, и я засужу тебя к черту. Ты нарушаешь договор. Я не люблю людей, которые уходят от меня.

Я рассмеялся, закидывая рюкзак на плечо. В холле Дэйзи и нанятые по контракту программисты, которые занимались написанием кода, прервали свои разговоры и повесили трубки, чтобы послушать нас.

— Засудишь меня за что, Дункан? У меня нет ничего. Мне, черт возьми, нечего терять.

Я оставил его стоять в моем офисе с по-прежнему сердитым и красным лицом. Кивнув нескольким сотрудникам, которые были со мной с самого начала, и паре, которая последовала за мной в лифт, я покинул здание Дункана, прислонившись к стене и гадая, почему я не чувствую себя хуже. Гадая, почему мне так легко удалось солгать. Дункан, возможно, не осознает этого, но у меня действительно было что терять. Что-то, что, как я думал, никогда не сможет быть моим снова. Но это не имело ничего общего с инвесторами, программированием или даже моим драгоценным кодом. Это было что-то гораздо более личное.

Сьюки была напугана. Там, на той цепи, глядя вниз на людей, которых она любила больше всех на свете, смотрящих на нее и застывших от страха, от ужаса, я понял, что не уверен, любил ли я когда-нибудь кого-то так. Нат, может быть. Маму — когда-то. Но сейчас? Люблю ли я кого-то настолько, что потеря этого человека разрушила бы мой мир? Я не был уверен.

Я думал об этом всю дорогу домой, пока бездомный в поезде пускал газы и храпел, заснув, прислонившись к разбитому окну вагона. Я думал об этом, когда уступил свое место, последнее свободное место в автобусе, изможденной беременной женщине, которая, казалось, держала под рубашкой боулинг-шар весом в тонну.

Любовь была для лохов. Я всегда так считал. Это была мантра, которая крутилась у меня в голове каждый раз, когда какая-то женщина слишком привязывалась ко мне. Каждый раз, когда у меня самого появлялся намек на то же самое.

До Уиллоу.

До той ночи в моей квартире. До того момента, когда вся комната пропиталась ее запахом и ощущалась как она. До того, как прошла неделя с тех пор, как она вышла из моей квартиры, а я