Бесконечные мы - Иден Батлер

Я обернулась и увидела, как к нашему столу направляются Трент и его отец. Я бросила на Райана панический взгляд, когда папа подошел, чтобы пожать руку мистеру Декстеру, а затем указал на два пустых стула за нашим столом. Райан, однако, выглядел столь же потрясенным, как и я.

Мистер Декстер обходил всех в зале, как и подобает опытному карьеристу, всегда влезая в доверие к любому члену кабинета или высокопоставленному сотруднику, который мог продвинуть его личные интересы. Хотя его манера поведения мне совсем не нравилась, в этом городе она не была чем-то необычным или хотя бы удивительным. Все в Вашингтоне хотели власти, кроме, пожалуй, моих родителей, а власть неизбежно шла рука об руку с двойной игрой и нарушенными обещаниями. Отвратительное поведение Трента не возникло в вакууме, такие люди, как Трент и его отец, привыкли получать все, что им приглянется — будь то женщины, влияние или власть. Получив желаемое, они переходили к следующей цели. Мой отказ стал вызовом, который Трент просто не мог пропустить.

— Ты прекрасно выглядишь, Райли, — сказал Трент, наклоняясь ко мне с тем самым блеском в глазах, который, как он, вероятно, считал очаровательным, и одарил меня своей «миллионной» улыбкой. Мне стоило немалых усилий не огрызнуться и не велеть ему оставить меня в покое, но вместо этого я решила просто его игнорировать.

Отец оживленно беседовал с мистером Декстером, но время от времени он бросал на меня взгляд, слегка удивленный тем, почему я старательно игнорирую Трента, даже когда он продолжает со мной разговаривать.

— Ты не можешь быть просто вежливой? — тихо спросил Райан, и я бросила на него холодный взгляд, без слов велев ему не лезть не в свое дело. Брат откинулся на спинку стула, делая вид, что смотрит влево, и одновременно придвинулся ко мне ближе, чтобы Трент, все еще маячивший у моего плеча с бокалом вина в руке и при этом махавший кому-то через зал, не услышал. — То, что ты с Айзеком, — это одно. Но ты же понимаешь, если ты будешь игнорировать Трента, начнут задавать вопросы. Ты готова к такому разговору? Ты действительно хочешь обсуждать это с этими любопытными людьми?

Я закрыла глаза, впервые по-настоящему желая сбежать из собственной жизни, умчаться подальше от семьи и от той жизни, которую мы вели в Вашингтоне. В тот момент я хотела лишь быть на каком-нибудь воображаемом острове с Айзеком, забыв о мире и обо всем в нем, кроме нас двоих. Никто не имел значения, никто не существовал в том месте, кроме меня и мужчины, которого я любила.

— Райли, ты готова к занятиям в следующем семестре?

Я вздрогнула, стукнувшись локтем о стол, когда громкий вопрос мистера Декстера прорезал мои личные грезы, и с трудом взяла себя в руки, заметив, что все за столом смотрят на меня, вежливо ожидая ответа.

Я скрестила ноги, убрав лодыжку из-под ноги брата, который толкал меня.

— Да, — ответила я мистеру Декстеру, прибегнув к самой отработанной, приторно-сладкой улыбке. — Я записалась на курс «по падению Константинополя», на курс «по статистической методологии», а доктор Маттис ведет семинар «по Реформации». Думаю, будет хороший семестр.

Отец Трента покровительственно улыбнулся мне.

— Да-да, безусловно, — протянул он, но, кажется, мой ответ даже не отложился у него в голове, потому что он тут же переключил внимание на моего отца. — Хорошо, что ты позволил ей продолжить учебу, Эрик, — его рука легла на плечо отца в попытке подчеркнуть мнимое товарищество. — Но помни, что молодым женщинам не стоит слишком увлекаться учебой.

— И почему же? — спросил мой отец, не теряя добродушной улыбки, но я увидела, как у него вдруг напряглись мышцы челюсти. Мама, должно быть, уловила что-то в его манере речи, она выпрямилась, словно готовясь вмешаться, если понадобится. — Хорошее образование — чрезвычайно важная часть развития любого молодого человека, как женщины, так и мужчины. С какой стати моя дочь, да и чья бы то ни было дочь, не должна вкладываться в свое образование?

Отец Трента знал моего папу не так уж хорошо. Их пути, конечно, пересекались, особенно в те месяцы, когда мы с Трентом встречались, но я не думаю, что они когда-либо говорили о чем-то личном, уж точно не вне работы. По тому, каких усилий стоило отцу сохранять самообладание, я предположила, что это, скорее всего, к лучшему.

— А, вот как, — сказал мистер Декстер, отмахиваясь от вопроса моего отца и поворачиваясь к сыну. — Трент, ты должен привезти Райли к нам на следующей неделе. Твой дядя Рэй будет в городе, нам нужно будет взять лодку, чтобы показать ему озеро. Тебе понравится это, не так ли, Райли? — он улыбнулся мне так, словно только что оказал великую честь, и кивнул в знак подтверждения, полностью ожидая, что я соглашусь. Когда же я лишь мрачно уставилась на него в ответ, мистер Декстер прочистил горло, явно не привыкший к тому, чтобы его жесты встречали чем-то иным, кроме восторга и благодарности.

— Райли будет в восторге… — вмешался Трент, отвечая за меня, когда я уже открыла рот, чтобы заговорить. Но это бездумное присвоение контроля разрушило мое решение любой ценой сохранять вежливость на том, что должно было быть всего лишь очередным вашингтонским ужином. В одно короткое мгновение сжатая челюсть и покрасневшее лицо отца, а также сверкающий тревогой взгляд матери дали мне понять, они будут на моей стороне, каковы бы ни были последствия.

— Простите, мистер Декстер, — сказала я, поднимаясь и поворачиваясь к нему лицом, твердым и ясным голосом, — но Трент не будет «привозить меня» на следующей неделе, и я не буду сопровождать вас и вашу семью на озеро, — я заметила, что другие разговоры вокруг нас стихли, и хотя я не собиралась устраивать сцену, я также не собиралась позволять Тренту продолжать свою комедию за мой счет. — Более того, я больше никогда не позволю мужчине, который считает допустимым поведением ударить женщину по лицу, встречаться со мной или иметь со мной хоть какое-то дело, даже если его фамилия Декстер.

Наступила короткая пауза, пока все осознавали услышанное, а затем произошло сразу несколько вещей. Гул в зале снова поднялся, сплетни, несомненно, разлетались как пожар. Мистер Декстер посмотрел на меня с недоверием, его глаза украдкой метались по комнате, словно он мысленно подсчитывал голоса «за» и «против». Мама и Райан поднялись, присоединившись к отцу, который выпрямился и пристально посмотрел на меня, но, зная меня