Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

скулы и волевой подбородок резко выделяются на его лице, а глаза, освещенные бледным светом, кажутся горящими голубым пламенем. Его вид, почти неземной в ночной тьме, приводит меня в чувство.

Если они его видят, значит...

— Ксеро? — Мой голос звучит слабым шепотом.

Он кивает, его глаза наполняются нежной грустью.

— Это я, маленькое привидение.

На моих глазах выступают слезы.

— Но… Ты мертв. Я видела тебя. Я видела огонь.

Ксеро берет меня за руки, его хватка крепкая и уверенная, она помогает мне освоиться в этой новой реальности.

— Я выжил, — шепчет он, его голос дрожит от эмоций. — И я не переставал пытаться вернуть тебя.

Я качаю головой, по щекам текут слезы.

— Нет… Как? Разве ты не хочешь, чтобы я умерла?

Его взгляд смягчается, и он с нежностью смахивает с моих щек слезы, от чего я плачу еще сильнее.

— Я видел то видео. Они хотели сломить тебя, но ты выжила.

Мои рыдания становятся громче, тело содрогается от боли и чувства вины.

— О боже. Мне так жаль.

Он заключает меня в объятия, прижимает так крепко, что я могла бы растаять в его сильных руках.

— Ты не виновата, — шепчет он, уткнувшись в мои кудри. Его теплое дыхание согревает мою кожу. — Тобой манипулировали, тебя мучили морально дольше, чем ты можешь себе представить. Но теперь ты свободна. Мы свободны.

От этих слов я рыдаю еще сильнее. Все сдерживаемые эмоции поднимаются из глубины моего существа, словно цунами, угрожая поглотить то, что осталось от моего разума. Я цепляюсь за талию Ксеро, словно он — моя единственная опора в этой приливной волне самобичевания и сожалений.

Он гладит меня по волосам, и по коже головы пробегают мурашки.

— Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. И теперь у нас есть второй шанс. Мы можем исцелиться вместе.

Второй шанс? Это слишком щедро с его стороны. Он крепко обнимает меня, шепчет слова утешения, но сомнения терзают мою душу. Несмотря на это, его слова проникают в мое сердце, сменяя страх робкой надеждой. Благодарность распирает меня изнутри, она такая сильная, что вот-вот разорвет меня на части.

— Как ты меня нашел? — спрашиваю я.

— Этот придурок-священник дал нам наводку, — отвечает он.

— Это ты был в автобусе?

Он кивает.

Я зажмуриваю глаза.

— О, нет.

— Что это? — спрашивает он.

— Прости, что набросилась на тебя.

Он усмехается.

— Ты сражалась, как маленькая баньши.

— Спасибо, — шепчу я ему в грудь. — Спасибо, что никогда не отказываешься от меня.

— Однажды я пообещал тебе, что мы всегда будем вместе. До скончания веков, — говорит он хриплым голосом. — И все, кто причинил тебе боль, умрут медленной смертью.

Может, я на последнем издыхании, но почему это прозвучало так зловеще?

 

49. ИЗ ДНЕВНИКА МЕЛОНИ КРОУЛИ

Воскресенье, 16 августа 2010 года

Я пробилась сквозь толпу, крича прохожим, чтобы они позволили мне добраться до моей дочери. Несколько человек в задних рядах пропустили меня вперед, и полиция остановила машину скорой помощи, чтобы впустить меня.

Эми была в сознании, но ошеломлена, в остальном выглядела нормально. Когда она увидела меня, ее глаза наполнились слезами, и она протянула дрожащую руку. Я крепко прижала ее к себе и прильнула к своей маленькой девочке, шепча слова утешения, в которые сама не очень-то верила.

Она рассказала мне кое-что, чего я не слышала. Что это Лайл разбил вещи Долли и вылил воду на ее кровать. Он хотел, чтобы близнецы подрались, и тогда я согласилась бы их выгнать. «Три судьбы» — это место, куда отправляли молодых девушек и заставляли делать ужасные вещи с мужчинами.

Я закрыла глаза, заставляя себя слушать и удивляясь, как я могла не замечать, что Лайл все это время водил нас за нос. Он был идеальным мужем и отцом. До сегодняшнего утра я думала, что он полностью предан нашей семье.

Эми сжала мою руку и прошептала, что Шарлотта стоит у меня за спиной и приставляет нож к горлу. Когда я обернулась, в машине скорой помощи никого не было.

Я смотрела на свою дочь, пытаясь справиться с нарастающим ужасом. Лайл намеревался уничтожить меня, и ему это удалось.

Мой ребенок был мертв. Мои близнецы были заклятыми врагами. Эми видела вещи, которых не существовало. Тележка… Я понятия не имела, что, черт возьми, они делали с ней в "Трех судьбах".

Я спросила Эми, как найти это заведение, но она была слишком отвлечена видением, чтобы ответить. Она дрожала и рыдала, повторяя снова и снова, что Шарлотта просила ее убить меня, чтобы загладить свою неудачу с Хитом.

Когда мы добрались до больницы, я стояла в ее палате, роясь в телефоне в поисках номера, который я сохранила для терапевтической школы-интерната "Три судьбы". Он продолжал переключаться на голосовую почту. Я продолжала оставлять сообщения по этому адресу, чтобы забрать Долли.

Я вернулась домой, чтобы поискать в кабинете Лайла номер телефона Далтона, который оказался мистером Дельтой. Какого черта бывший агент ФБР управляет школой-пансионом? Все, что я нашла, — это досье на детей. Дети с ценниками.

Некоторые приехали из-за границы, другие были помечены как сбежавшие из дома, и Лайлу пришлось тщательно изучить их прошлое. «Три судьбы» — это не школа, и Лайл не занимался усыновлением, а руководил сетью по торговле детьми.

Я позвонила в полицию. Они «передали дело» высокопоставленному офицеру, который обменял все улики на визитку с поддельным номером. Я наняла частного детектива, который взял залог наличными, а потом потребовал непомерно высокую ежедневную плату. К тому времени, когда я попыталась снять еще денег, я обнаружила, что наши банковские счета опустошены до предела.

Мой мир рушился, и единственной опорой для меня была Эми. Она все еще была в больнице, ее мучили галлюцинации с участием Шарлотты. Потом из больницы позвонили и сообщили, что у нас проблемы с оплатой, так как срок действия нашей медицинской страховки истек.

Я поехала прямо к доктору Форстеру и застала его за тем, как он запихивал чемоданы в багажник своей машины. Преградив ему путь, я рассказала ему все. Что Лайл узнал, что я от него беременна, и придумал изощренный план мести: украсть моих дочерей и убить нашего ребенка.

Форстер пытался убедить меня, что у нас ничего не было, пока я не показала ему записи наших