Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

На троне в тёмно-синем бархатном камзоле расшитом золотом в пене кружев и блеске драгоценностей восседал тот самый молодой мужчина, которого я совсем недавно встретила на кухне в стенах дворца. Его тёмные местами отливающие рыжиной волосы красивыми волнами лежали на плечах, в зелёных глазах сверкали насмешливые искры, а на голове… Ох, на его голове переливалась блеском корона! Вот на этот раз я попала, так попала.

Рядом еле слышно кашлянул церимониймейстер, который всё это время вышагивал позади меня. Я тут же сообразила, что должна поприветствовать монарха и изобразила не слишком грациозный реверанс. Ну, этому моя подруга меня, к сожалению, не учила.

— Ваше величество, — тихонько пролепетала я.

Король смерил меня насмешливым взглядом и встал с трона:

— Мадемуазель де Монтескю, как же я рад видеть вас на нашем скромном празднике жизни, — неторопливо приближаясь, заявил он.

Правда, в его глазах я особой радости не видела, разве что предвкушение от игры. Только этот котяра зря решил, что я несчастная серая мышка и позволю меня съесть, не сломав хотя бы парочку зубов!

— Я сама невероятно рада, Ваше Величество, — с улыбкой ответила я и посмотрела королю прямо в глаза.

Неудивительно, что эти зелёные омуты показались мне знакомыми! У Адалины точно такой же оттенок радужки, да и похожий разрез.

— Даже так? — подойдя почти вплотную, спросил он и иронично изогнул бровь. — У вас самообладание бывалого вояки, мадемуазель!

— Ваше Величество желало бы, чтобы я тряслась от страха? Только скажите, и я постараюсь его изобразить, — ответила я, продолжая улыбаться.

Ну, а что? Терять-то мне уже нечего! И так отправила в помойку приготовленный королём соус, что может быть хуже?

Король остановился напротив меня, и я по-настоящему занервничала, хоть и продолжала смотреть на него, задрав голову вверх. По зале уже пробегали шепотки, придворные, похоже, недоумевали, с чего вдруг нищая мелочь вроде меня так нагло себя ведёт. Они были правы: рядом с великаном-королём я выглядела настоящей мелочью! Моя макушка едва дотягивала до широких царственных плеч.

Смерив меня любопытным взглядом, Его Величество разразилось таким хохотом, что затряслись стены. По испуганным лицам придворных я поняла, что такого никто из них не ожидал и подобное поведение монарху не свойственно.

— Вы мне определённо нравитесь, мадемуазель де Монстескю, — отсмеявшись, громогласно заявил он, и публика за моими спинами оживилась.

Послышались одобряющие возгласы, кто-то довольно громко назвал меня прелестной, кто-то и вовсе сенсацией сезона… М-да. Во всех мирах одно и то же: лесть и лицемерие. Если бы король обозвал меня гадкой нахалкой, то меня бы забросали помидорами, ну, или ещё чем похуже.

— Благодарю, Ваше Величество. Постараюсь вас не разочаровать, — ответила я и вновь неуклюже присела.

— О, поверьте, моя дорогая, это просто невозможно, — совсем тихо, склонившись к моему лицу, произнёс король. — Сегодня я хотел назвать двору имя будущего управляющего Королевской кухней, — уже громко, обращаясь ко всем присутствующим, произнёс он, — но одна случайная встреча перевернула всё. Да, весь двор ожидал, что я назову имя барона Шантье. И, несомненно, мой добрый друг Франс достоин этого звания… был. Пока я не встретил повара способного стать ему равнозначным соперником, — король вновь глянул на меня. — Точнее соперницей.

О, сколько взглядов устремилось ко мне в это мгновение! Я ощутила, как в меня врезаются волны чужого недоумения, зависти, пренебрежения, ненависти, любопытства… Шквал посторонних эмоций налетел, сбивая с ног. Придворные оторопело смотрели на своего короля и на меня, так и застывшую с глупой улыбкой на лице.

— Любите острые ощущения, мадемуазель, так я вам их устрою, — слегка склонив ко мне голову, прошептал король.

Прелестно. Я опять вляпалась, сама не знаю во что!

Кислой вишней на моём десерте стали барон и Флобер. Оба смотрели так, словно за кулисами этого театра устроят мне тёмную. Причём бить будут сообща, аккуратно, но сильно.

— Франс, друг мой, подойди же сюда, — с нотками нетерпения в голосе нараспев позвал король. — Удивительно, но в этот раз ты ни капли не преувеличил, рассказывая мне об этой одарённой мадемуазель.

Я затаила дыхание, чувствуя, как мой затылок прожигает чей-то недобрый взгляд. Нетрудно догадаться, кто так зло смотрел в мою сторону. Хотя, тут сразу двое желающих меня прикончить. Не буду слишком долго держать интригу: стоило мне обернуться туда, где в тени колонны стоял Этьен, и меня обожгло пламенем серых колючих глаз.

Женишок был в бешенстве, хоть я и не понимала почему. Похоже, на его взгляд любое излишнее внимание к моей персоне — это преступление, а тут сам король одарил мою жалкую личность своим вниманием. Только никто не знает, хорошо это или плохо, ведь внимание власть имущих в любом из миров — штука опасная.

Тем временем барон уже преодолел разделяющие нас метры и остановился неподалёку от короля, при этом в его взгляде особого тепла или радости от нашей встречи я не заметила. Ещё бы! Он-то готовился принять почётный пост, а тут опять я и всю малину ему, как говорится, опять поломала.

— Что-то ты не рад встрече, — с ироничной ухмылкой сказал король. — Вы ведь знакомы с мадемуазель де Монтескю.

Барон тут же выдал жуткий оскал, видимо пытался отыграть радость, но актёр из него ещё худший, чем из меня. Лучше бы не дёргался, ей богу!

— Отчего же. Я безумно рад встрече, мадемуазель, — сквозь зубы чуть ли не прорычал он. — Что-то не заметил вашего жениха. Он как обычно отсиживается в тени, пока другие поворачивают реки вспять?

Ого! Вот это завернул! Я даже дышать в этот момент перестала, пытаясь разглядеть истинные эмоции дракона за его яростью. Презрение? Ненависть? Или… ревность? Не может быть, хотя почему бы и нет! Ведь не зря он прилетал в Кривой квартал и устраивал там пьяные танцы да фонтаны мягким местом ломал!

— Не могу ответить тем же. Не привыкла врать собеседнику в глаза, — отозвалась я сухо. — Что касается моего жениха, то ваши с ним взаимоотношения меня не касаются, если он вам нужен, то и ищите его сами.

Сама не знаю, что именно на меня нашло: разгорающаяся внутри злость на самого Франса за его отношение к женщинам, гадостный осадок после встречи с его милой невестой или просто нервы сдали из-за ситуации