Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

Синие глаза барона опалили меня лютым холодом, ноздри носа затрепетали, губы сжались. Ох, как же он хорош был в этот момент своей ледяной ярости! Просто снежный принц какой-то! Ещё эти роскошные серебристые волосы на широких плечах…

— А я ещё волновался о вас, — еле слышно произнёс он.

От этих слов внутри всё затрепетало, сердце потянулось к этому холодному дракону, но я оставалась на месте. Так он волновался? Хотя, почему бы и нет ведь во мне его Дар!

— Зря. Такая изворотливая особа как вы нигде и никогда не пропадёт. Ни в Кривом квартале, ни замужем за самым отпетым мерзавцем Паризы, — всё так же тихо произнёс он.

— О, вам тоже скучать после свадьбы не придётся, поверьте, — усмехнулась я.

Король, который до этого с интересом наблюдал за нашей беседой, нахмурился и поднял вверх царственную руку, прерывая нашу перепалку.

— Мадемуазель, объяснитесь! Немедленно! Вы только что нелестно отозвались о моей племяннице! — потребовал он.

Приплыли. Я и сама понял, что ляпнула лишнее, но уже было поздно. Причём самым обидным мне показались очередные двойные стандарты: моего жениха оскорблять можно, пусть в словах Франса и была правда, а вот его невесту ни-ни! Она же принцесса!

— Разве? Я ведь всего лишь подчеркнула, что барону в отличие от меня несказанно повезло, — попыталась выкрутиться я.

Король мою попытку не оценил, продолжая сверлить меня испытующим взглядом.

— Франс, друг мой, мне же не показалось, и мадемуазель выразилась несколько иначе? — довольно жёстко поинтересовался он.

— Ваше Величество, мадемуазель лишь выразила восхищение лёгким характером моей невесты, а вот я был неправ и хотел бы извиниться перед ней за грубые слова. Это было недопустимо, — неожиданно вступился за меня барон.

Я даже челюсть чуть на пол не уронила, а вот его прекрасная Адалина пошла бурыми пятнами. Она уже, наверное, потирала ручки, планируя потребовать мою голову на пике для украшения своей спальни, а тут собственный жених такой фортель выкинул.

Король тоже слегка опешил, глядя то на меня, то на Франса. Произошедшее точно не вписывалось в его картину мира, но в итоге он едва слышно хмыкнул и уставился на меня, выжидая.

— Я, конечно же, принимаю ваши извинения, барон, — спохватившись, пролепетала я.

Франс всё это время тоже смотревший на меня, тут же выдохнул и весь как-то расслабился. Это будет мне уроком: плохо говорить об Адалине ровно выстрелу в голову.

— Раз все всех простили и у вас тут идиллия, подсыплю перца, — окинув нас с бароном лукавым прищуром, заявил король. — Объявляю поварские соревнования между бароном Шантье и мадемуазель де Монтескю. Победитель встанет во главе Королевской кухни!

Последнее он произнёс так громко, что услышал бы и глухой. Народ в зале встрепенулся. Я поначалу так растерялась, что застыла с приоткрытым ртом. Он ведь сейчас пошутил, да? Нервно сжав в кулаках ткань платья, я смотрела на барона, а он в ответ прожигал взглядом меня. Наши отношения и так дали трещину, а теперь и вовсе посыпались. Я видела это в холодных синих глазах Франса.

— Поздравляю, мадемуазель, уверен, что вы сейчас ликуете, — ледяным тоном сказал он, глядя на меня. — Но учтите, что кухня не место для поблажек, на ней все равны.

Вот ведь ящерица самовлюблённая! Как же его задел этот конкурс между нами!

— Ваше Величество, благодарю за столь высокую честь. Одно лишь то, что вы так оценили мои таланты — огромное достижение, — твёрдо сказала я, глядя на короля. — Но я вынуждена отказаться.

В зале воцарилась звенящая тишина. Лицо короля тут же стало серьёзным, всё озорство как ветром сдуло, он повернулся ко мне и смерил суровым взглядом:

— Вы смеете отказывать своему королю? — прорычал он.

Я тут же потупила взгляд и опустила голову, изображая покорность:

— Ваше Величество, я лишь прошу меня понять. Заявленное вознаграждение для меня станет наказанием — ни один из ваших поваров не станет слушать какую-то девчонку…

— Девчонку, которую над ними поставит их король! — возмутился он в ответ.

— Вы же и сами понимаете, что существуют сотни способов убрать ненужного человека и не вызвать не чьих подозрений, — ответила я спокойно.

Король смерил меня иным взглядом, стало ясно, что под таким углом он на ситуацию не посмотрел.

— Допустим. Тогда скажите, какое вознаграждение вы желаете? Титул? Земли? — спросил он уже не так раздражённо.

Когда я начинала этот диалог, понимала, что сильно рискую, но рассчитывала на адекватность местного правителя, который уже успел произвести впечатление далеко не глупого и на удивление совершенно не высокомерного человека. К тому же мне были нужны свидетели и чем больше, тем лучше.

— Моей наивысшей наградой стал бы визит Вашего Величества в мой ресторан в День Середины лета, — ответила я, не задумываясь.

Да, я могла попросить избавить меня от брака с Флобером, но эта просьба поставила бы Анну под удар: Этьен, как старший мужчина в семье, мог отдать её замуж за какого-нибудь старика или отправить в служение Святой Анне. Да и моя судьба по закону оставалась в его руках…Вот если бы у меня в руках было завещание отца Мари!

Король молчал пару секунд, поглядывая на меня с ещё большим интересом, а затем рассмеялся:

— Вы настолько прямолинейны, что вызывает умиление, мадемуазель! — сказал он. — И как же называется ваш ресторан?

— «Тёртый калач», Ваше Величество, — пролепетала я, ожидая, что вот именно сейчас подо мной разверзнется пол, и я упаду в адскую пучину, или как минимум в тюремные казематы.

Это же неслыханная наглость вот так пригласить короля в Кривой квартал…

— Тёртый калач? — задумчиво переспросил он. — Впервые слышу… Франсуа? Друг мой, что это за ресторан такой, о котором я ничего не знаю?

Барон смерил меня осуждающим взглядом, по которому я поняла, что если он и считал, будто во мне были какие-то зачатки разума, то теперь убедился в обратном.

— Я бы не назвал это заведение рестораном, скорее… хм, это трактир в Кривом квартале, — переведя взгляд на короля, ответил он.

На этот раз по зале прокатилась волна возмущённых шепотков, а лицо Его Величества вытянулось и пошло пятнами. Похоже, это провал.

— Мадемуазель?