Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки - Юна Рунова

Просто полный крах. Наверное, так чувствуют себя те, у кого рушится жизнь. Почему именно сейчас я почувствовала нечто такое, я не знаю. Точнее, не хочу признавать. Да, я прожила жизнь на родной Земле и там много чего повидала. У меня была семья, муж, любимая работа, но была ли я по-настоящему счастлива?

Мой дорогой Валентин оставил меня слишком рано, а я не стала устраивать свою жизнь, полностью отдав себя работе и сыну. Лишь сейчас, глядя на удаляющегося Франса, я чувствовала внутри непривычную тоску, словно теряла что-то очень важное.

— Мадемуазель, нам пора, — вырвал меня из размышлений лакей, и я, кивнув, устремилась за ним по залам, лестницам и коридорам.

Всю дорогу я вспоминала поведение Франса с того момента, как Флобер похитил меня. Каждое слово, взгляд теперь я воспринимала иначе. Он решил, что я влюблена в Этьена, и у него был весомый повод так думать. Просто жуть! Даже когда я размышляла о том, что мне придётся стать женой Этьена, я не была так угнетена, как сейчас.

Из встречи с королём я вынесла лишь то, что сегодня не раз прошлась по лезвию ножа. Особенно он возмутился моим словам о принцессе, но как оказалось, Его Величество и сам осведомлён о гнилом нутре племянницы, но бессилен что-то изменить. Адалина — светоч во тьме его жизни, ведь любимая сестра умерла в родах, а зять погиб во время дурацкого эксперимента с заклинаньями. Честно, мне стало жаль заносчивую рыжуху. Неудивительно, что она выросла в такую эгоистичную стерву, ведь вместо родителей её воспитывали придворные дамы, при каждой возможности целуя в мягкое место.

— Скажите, Мари-Элиза, что на самом деле связывает вас с бароном Шантье? — неожиданно переключившись с обсуждения моих многочисленных косяков, спросил король.

— Барон спас мне жизнь, — честно призналась я.

Его Величество пристально смотрел на меня, словно пытаясь забраться в голову.

— И всё? — спросил он, словно я сказала о какой-то безделице. — Вы уверены, что между вами нет каких-то… хм… чувств?

Меня даже током прошибло от такого вопроса, но, взяв себя в руки, я отрицательно покачала головой:

— Даже если ранее барон и относился ко мне с дружеской симпатией, то после сегодняшнего об этом можно забыть. Уверена, вы знаете, что он такое мне не простит, ведь я в итоге согласилась с ним соревноваться и тем самым поставила под сомнение его профессионализм, — выдала ровным голосом, хоть внутри всё клокотало.

Да, а ещё он в драконьей шкуре сплясал для меня брачный танец, а я ответила и не сказала ему об этом. И реку вспять он ради меня повернул, и Дар свой мне отдал, когда умирала и… Чёрт! Да ведь между нами действительно что-то было, а я это всячески отрицала, а теперь, когда окончательно его потеряла, осознала дура старая, как он мне нужен.

Только что я могу сделать? Даже если удастся избежать брака с Этьеном, вряд ли Франс захочет расстаться с такой выгодной невестой как принцесса Адалина. Породниться с королём это же такая честь! Да и поздно уже — поезд уехал. У меня полно других проблем, да таких, что врагу не пожелаешь. Нечего мне думать об этом драконе!

— Да. Франсуа де Риво весьма амбициозен, и сам факт соревнования с одной из женщин, которых он считает неспособными к кулинарным шедеврам, его уже взбесил. Любопытно, как он отреагирует, если вы всё же выиграете, — усмехнулся король.

Вот ведь гадёныш! Всё ему развлечение! А ведь я даже не узнала царственное имя. Вроде бы в газете было, но почему-то не запомнилось.

— Удачи, мадемуазель! Я верю в вашу победу, — намекая на то, что аудиенция завершена, сказал он. — И не забудьте, что за вами теперь пристально наблюдают. Я жду от вас злости за плитой, а не в адрес королевской семьи. Я и за меньшее отправлял на рудники.

Вот тебе и напутствие. Похоже, брошенная в пылу фраза всё же задела монаршую гордость. Ох, Маша, с огнём порой играешь!

— Больше не повториться, Ваше Величество. Я постараюсь вас не разочаровать, — покорно отозвалась я.

На рудники мне что-то совершенно не хотелось. Глядя на короля, я понимала, что он не шутит. Каков бы ни был его интерес к моей персоне, подобное он больше не потерпит и никто меня уже не спасёт. И как же мне противостоять принцессе, если она попытается вновь со мной расправиться?

В особняк семейства дю Палиньи я вернулась на дворцовой карете: Флобер не удосужился меня подождать. Уставшая, едва передвигая ногами, я добралась до своей комнаты и, если бы не Анна-Катарина, ждавшая меня в кресле с книгой, то рухнула бы на кровать прямо в платье. Этот сумасшедший день просто высосал из меня всю энергию. Сестрёнка помогла мне раздеться и даже набрала ванну с высокими шапками пены. Пока я откисала в тёплой ароматной воде, она помыла мне голову, правда, пару раз в порыве чуть не вырвала мне несколько прядей.

— Ах, какая мерзавка! Кто она, Мари? Ты же узнала, кто она такая? — сердито вопрошала она, пока я рассказывала ей о ловушке подстроенной Адалиной.

Мне оставалось лишь улыбаться и продолжать, ведь самое интересное было впереди!

— Мари! Ты — сумасшедшая! Как тебе в голову пришло хозяйничать на чужой кухне в королевском дворце? Это ведь любому ясно, что там готовят для Его Величества! — возмущалась она.

Я сама не знала, как объяснить эту свою неконтролируемую тягу.

— О, святая Анна! Неужели ты так сказала о принцессе? Ты случайно не призрак? — вновь охала девушка, помогая мне выбраться из ванны и завернуться в простыню.

А услышав, к чему в итоге всё пришло, она вообще чуть в обморок не шлёпнулась.

— Ты ведь понимаешь, что это скандал? Это соревнование потрясёт не только всю Паризу, но и всю Франию! Мари, это же… — она запнулась и перешла на шёпот, — революция.

— Ну, не совсем так, ведь сам король затеял это соревнование, — возразила я.

— Это так опасно! Ты ведь понимаешь, что произойдёт, если ты проиграешь? — сверкая изумрудами глаз, спросила Анна.

— «Тёртый калач» сотрут с лица земли, его жители окажутся на улице без средств к существованию и жилья, — отозвалась я на выдохе.

— Ты забыла, что мы останемся в полной зависимости от Этьена! — довольно громко произнесла