Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото - Мира Аллен

Марья стояла у двери и смотрела, как он застёгивает пояс. На лавке всё ещё лежала часть его вещей. На полке рядом с её травами стояла его печать. У стены висел новый нож для корней. В доме уже давно стало теснее не от чужого присутствия, а от общей жизни, которая мягко расправлялась по углам.

— Можешь остаться, — сказала она.

Не впервые. Но в этот раз слова прозвучали иначе. Не после опасности. Не из удобства. Не потому, что ночь поздняя и дорога сырая. А просто потому, что она хотела, чтобы он остался.

Велеслав остановился.

— Ты уверена?

Марья усмехнулась.

— Велеслав, если через полгода ты всё ещё спрашиваешь так, будто я могу не знать собственных желаний, я начну обижаться.

— Я спрашиваю не потому, что сомневаюсь в тебе. А потому что берегу.

Вот за это она его и любила. Не только за силу, не за красоту, которая всё ещё раздражала своей несправедливой убедительностью, не за редкие улыбки и не за то, как лес становился тише, когда он смотрел на неё. А за это умение быть рядом и не превращать близость в право.

Марья подошла к нему сама.

— Тогда береги рядом.

Тихон за печью издал подозрительный звук, похожий на сдержанный всхлип, кашель и попытку умереть от умиления одновременно.

— Тихон.

— Я ничего. Это пыль. Очень эмоциональная пыль.

Марья даже не стала отвечать. Взяла Велеслава за руку и потянула обратно в дом. Дверь осталась приоткрытой совсем немного: для весеннего воздуха, для запаха леса, для новой жизни, в которой она больше не была одна и всё равно оставалась свободной.

Снаружи, где-то на крыше, сорока сонно пробормотала:

— Дверь открыта…

На этот раз Марья не бросила в неё ни шишку, ни травинку, ни угрозу.

Только улыбнулась.

И впервые открытая дверь не казалась ей угрозой свободе: за ней не ждали ни поводок, ни чужая воля, ни навязанная судьба — только человек, которого она сама выбрала впустить и оставить рядом.