Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

— Так будем жить сегодняшним днём, а с будущим как-нибудь разберёмся.

Грей хмыкнул.

— И лучшее, что мы можем сделать, это идти и жить свою жизнь.

Муза заметила в стекле шкафчика с папками и книгами отражение призрака Станиславского и улыбнулась ему. Впереди было ещё много работы, дел, побед и поражений, но всё это больше не тяготило и не пугало, а обещало прекрасное путешествие. Огюстус тоже встал, подошёл к Ксандру и по-дружески хлопнул его по плечу.

— Тогда в добрый путь.

* * *

Домой Муза вернулась за полночь. Здесь больше не было ни Эль, ни Грея, а вещи грудой лежали вокруг коробок и сумок — Муза собиралась переезжать на новое место, в свою новую жизнь. Дверь захлопнулась за её спиной, и сразу стало ясно, что в квартире кто-то есть. Муза стала настоящей меняющей реальность, и нити реальности, сама её структура, ощущалась, как нечто живое: конечно, это не было какими-то сверхспособностями, как в фантастических фильмах, это происходило скорее на уровне чувств, воображения и внутреннего самоощущения. Вот и сейчас кто-то всколыхнул в солнечном сплетении волну энергии, и Муза посмотрела в темноту коридора, чтобы тут же потянуться к выключателю — на фоне белой двери ванной стоял тёмный силуэт.

— Не включай, — попросил знакомый голос, и Муза вместо того, чтобы включить верхний свет, щёлкнула пальцами и зажгла огонёк на ладони. Живой, маленький, но достаточно яркий, чтобы осветить её собственное лицо.

— Что ты здесь делаешь, Адриан? — спросила она в темноту. Она его не боялась, она знала, что теперь ничья магия не сможет серьёзно навредить ей, но сердце всё равно сделало кульбит и провалилось в живот.

— Так значит, это правда, — невпопад произнёс он, — про фениксов. Ты вернула себе чувства…

— Да, и могу помочь тебе, если хочешь.

Адриан хотел. Муза знала это, чувствовала, но не верила, что он решиться на это.

— Муза, прости меня. Я… мне нет никаких оправданий, но я, как и все, не верил в свободу нашей магии, не понимал…

Муза поджала губы, убрала огонёк и, наконец, включила свет. Адриан не изменился. Та же чёрная одежда, та же серебристая маска, чёрные кудри.

— Мы ищем помещение для театра… Когда это случится, приходи вместе с Огюстусом, я помогу тебе.

— Ну да, — Адриан горько усмехнулся, — чтобы твои дружки и Огюстус сначала набили мне морду?

Муза улыбнулась.

— Это ваши проблемы. С Огюстусом и Ксандром у тебя, видимо, давнее знакомство, ты составишь им отличную компанию в драке. Они там из-за Миры повздорили. А Грей… ему нет до тебя никакого дела.

— Муза… — Адриан медленно поднял руку, коснулся серебряной маски и снял её. Снял, как в том видении Музы, только теперь половина его лица под маской выглядела иначе: чёрная сажа с белыми прожилками вместо кожи, будто прогоревшее дотла дерево.

Муза прикрыла глаза, вздохнула и пошла к Адриану. Он не сдвинулся с места, ни жестом, ни взглядом не выдал своих чувств, даже когда она остановилась в полушаге от него и положила ладонь на его обгоревшую щёку. Воздух тут же засеребрился магией, наполнился вдохновением, эмоциями и жизнью — Адриан прикрыл глаза и почувствовал прежние эмоции, свободу и жгучие слёзы на щеках. Уже совершенно здоровых чувствующих щеках. Маска выпала из руки на пол и осталась у ног, покачиваясь, как единственный уцелевший осколок прежнего мира.

— Всё в порядке, — сказала Муза, и Адриан открыл глаза, а потом взял её руку, которой она излечила его, и поцеловал в центр ладони.

— Спасибо, — голос подвёл его и охрип, срываясь на шёпот. — Есть хоть какая-то надежда всё вернуть?

Муза сделала шаг назад, отняла руку и спрятала её за спиной.

— Дружбу — да, если хочешь. А больше ничего и не было, — она тепло и искренне улыбнулась ему.

Адриан отвёл взгляд и, помедлив, кивнул.

— Ничего не было. В этом ты совершенно права.

Когда он ушёл, Муза решила, что на этом прошлое закрыло за ней дверь и больше не вернётся, потому что возвращаться и решать нерешённые вопросы было уже некому, однако она ошиблась. Под утро раздался звонок с совершенно неожиданного номера, и Муза ещё какое-то время лежала в постели и не знала, хочет ли вообще брать трубку. И всё же, подумав немного, потянулась к смартфону, уронила его на пол, выругалась, подняла, свесившись с кровати, и, откинувшись обратно на подушку, ответила.

— Слушаю…

— Привет, — голос в трубке отозвался чем-то давно забытым, ностальгически приятным и в то же время не вызывающим сильных эмоций, — Муза, как ты?

— Чего тебе, Слав? — без всяких предисловий спросила она. — Я занята, давай сразу к делу.

— Я тут… слышал, ты театр свой основала…

Муза охнула.

— Ничего себе слухи разлетаются! Ну, допустим… а тебе-то что? Из новой труппы выгнали?

— Вот ты всегда меня насквозь видела, — невесело усмехнулся Славик, — да, знаешь, тут такое дело… — он тяжело вздохнул, — в общем, помощь мне нужна. Маринка мне изменила и своего нового на моё место в театр протащила. Спустя год. А работа… мне теперь работа нужна. Я ведь с родителями из-за неё поругался, ты им оказывается очень нравилась. Теперь как-то вот крутиться надо, поможешь.

— Оказывается… — Муза прикрыла рот рукой, чтобы не выдать своих чувств. Она знала, что испытывать подобные чувства не очень хорошо, но не могла справиться с собой и ощущала небывалый триумф и наслаждение. Все злодеи получили по заслугам, как в старом героическом романе! Долгое молчание могло вызвать вопросы, и Муза, срочно сделав серьёзное лицо, попыталась изобразить строгость.

— Ты б сначала прощения хоть попросил, Слав. Я осталась на улице, чуть было не загубила годы обучения, собираясь вернуться в родной город…

— Ну ты сама виновата, я ж предлагал, — вырвалось у Славика, но он тут же сменил тон, разрушив едва возникшую идею Музы послать его далеко и надолго, — ладно, прости, я идиот, правда, помощь нужна. Поможешь? — Муза молчала, и он, не дождавшись ответа, добавил. — Видел твоё представление, по твоей пьесе. Феерическое! А кто с тобой был? Впервые его вижу.

— Мой парень, — буркнула Муза, хотя сама едва сдерживала улыбку. Славик с его поступками уже много месяцев не вызывал у неё никаких чувств,