Хозяйка класса Люкс - Ямиля Нарт

Вспоминала первое впечатление от этого подвала — мрак, сырость, отчаяние, всепоглощающее «за что?». Потом — свет новых ламп, запах свежей краски и воска, уют холла, наполняющийся жизнью. Грум-Гра, счастливо урчащего у камина. Фей, порхающих с салфетками. Лириана, выпрямляющего складку на скатерти с почти военной точностью. Арриона… Арриона, склонившегося над чертежами в этом же подвале, с язвительной усмешкой, с редкой, тёплой улыбкой…

«Дом, — мысленно позвала я, вкладывая в этот зов всю свою любовь, всю свою ярость за попытку отнять у нас последнее пристанище. — Дай нам силу помочь тебе»

Я почувствовала, как вибрация под ладонями усилилась. Тепло сменилось волной жара, а потом — странным, пронизывающим холодом, который шёл не извне, а изнутри меня. В ушах зазвенело, но это был не звук, а прямое ощущение — гул Дома, входящий в резонанс с моим собственным сердцебиением.

А потом я увидела.

Не глазами. Нечто вроде голограммы, наложенной прямо на сознание. Паутину. Бесчисленное множество тончайших серебристых нитей, расходящихся от яркого, пульсирующего ядра — Сердца — во все стороны, в тёмную пустоту междумирья. Они колебались, некоторые были ярче и толще, другие — почти невидимы, едва тлели. Следы. Сотни, тысячи следов, ведущих в другие миры.

И на дальнем краю этого внутреннего «зрения», где несколько самых ярких, свежих нитей уходили в пустоту, появилось пятно. Холодное, безэмоциональное, методичное. Оно приближалось. Не по нитям, а сквозь самую ткань междумирья, ощупывая её.

Гильдия Времени и Пространства. Они уже были близко.

Внезапно от пятна протянулся тонкий щупалец холодного света. Он нащупал одну из ярчайших нитей — ту, что ещё вибрировала от недавнего, мощного прыжка. И потянулся по ней. Быстро. Неумолимо. Прямо к нам.

Паника, дикая и животная, рванула было изнутри, желая вырваться криком, заставить меня отдернуть руки. Но её тут же подавила новая, чужая воля — спокойная, древняя, каменная. Воля Дома. И вместе с ней — вторая воля. Холодная, стальная, отточенная как бритва. Воля Арриона. Они сплелись вокруг моей, поддержали, направили, стали опорой в этом хаосе.

«Вместе», — прозвучал в голове его голос, но не звуками, а чистым смыслом, намерением.

Я стала каналом. Энергия Дома, мощная, дикая, но теперь управляемая холодным интеллектом Арриона и моей собственной горячей решимостью, хлынула по выбранной им же траектории.

По той самой нити, по которой полз щупалец магов.

В моём внутреннем зрении вспыхнула ослепительная вспышка. Послышался далёкий, беззвучный крик — не звук, а вибрация поражения и ярости. Щупалец холодного света дрогнул, заколебался и отступил, будто обжёгшись. Нить, по которой он шёл, на мгновение вспыхнула ярче солнца, а затем… погасла. Не порвалась, а словно растворилась, слилась с общим фоном, стала неотличимой от сотен других старых, мёртвых следов.

Но пятно на краю восприятия не исчезло. Оно лишь отодвинулось. Они поняли, что здесь есть сопротивление. И теперь они будут действовать иначе.

Я открыла глаза, оторвала ладони от пластин. Тело дрожало, как после долгого бега, во рту было сухо. Аррион стоял напротив, опираясь о консоль. Он был бледен, на его лбу выступил лёгкий пот.

— Отбили первую попытку, — произнес он хрипло. — Но это только разведка. Они теперь знают, что мы здесь и что мы будем драться. Следующая атака будет серьёзнее.

— Мы не сможем каждый раз так отбиваться, — сказала я, опираясь о холодную стену. Силы стремительно покидали меня. — Это… выматывает. И Дом, я чувствую, тоже.

— Нет, — согласился Аррион. — Нам нужно не обороняться до последнего, а спрятаться. Сделать Дом невидимым для их сканирований. Полностью.

— Как?

— Нужны знания, которых у меня нет, — честно признался он. — Отец… он был гением, но и он не предвидел такой точечной, изощрённой охоты. Нам нужно решение, выходящее за рамки стандартной артефакторики.

Он замолчал, обдумывая что-то, его взгляд стал далёким.

— Есть слухи… легенды, скорее. О существе, которое живёт в самых глубоких, некартографированных слоях междумирья. Его называют Странник Бездны. Говорят, он знает ответ на любой вопрос. Видит то, что скрыто от всех. Если такие, как Гильдия, — картографы и регулировщики потоков, то он… он тот, кто ходит там, где карт нет. Кто видит изнанку реальности. Он знает все щели, все тени, все способы затеряться. Он мог бы рассказать, как спрятать Дом, как переплести наши следы с тысячами других, чтобы нас невозможно было найти. Но его услуги… дороги. Он требует плату. Не золото или артефакты, а что-то ценное для просителя. Что-то, с чем трудно расстаться.

Странник Бездны. Звучало как что-то из сказки, но в нашем положении даже сказка казалась реальным планом.

— И где его искать? — спросила я.

— Нигде. Его находят только те, кому он сам позволит найти. Но… есть способ привлечь его внимание. Он часто приходит к тем, кто излучает сильную, чистую «тоску» — желание, потребность, неразрешимый вопрос.

В памяти, словно вспышка, возник образ. Бронзовый компас с деревянной стрелкой, лежащий в дальнем ящике стойки. Компас Истинной Тоски, подарок гномов.

— Компас Истинной Тоски, — выдохнула я. — Гномы говорили… он указывает путь к самому сокровенному желанию. Это же именно то, что нужно тому, кто блуждает в бездне? Знание о самых потаённых желаниях душ?

На лице Арриона мелькнуло удивление, затем одобрение.

— Да. Это может сработать. Такая вещь… да, это достойная плата. Он может захотеть его. Бери компас.

Я кивнула и почти побежала к стойке в холле, где в самом дальнем ящике лежал свёрток с тем самым компасом. Я развернула кожу. Бронзовый корпус был прохладным, стрелка из тёмного дерева лежала неподвижно. Я сжала его в руке и вернулась в подвал.

— Вот, — сказала я, протягивая компас Арриону.

Он лишь взглянул на него.

— Теперь нужно понять, где его искать. Легенды говорят, что он появляется на стыках миров, в местах, где реальность особенно тонка. Но таких мест могут быть тысячи.

В этот момент в дверном проёме подвала возникла массивная тень. Грум-Гр. Он стоял, держа в руках свой планшет, и на его каменном лице было странное выражение — решимость, смешанная с грустью. Он протянул мне планшет. На экране крупными, корявыми буквами было написано: Я ЗНАЮ, ГДЕ ОН ПОЯВЛЯЛСЯ. В МОЁМ МИРЕ.

Я уставилась на эти слова, а потом на тролля. Я всегда думала, что фраза «ДОМА НЕТ» означала, что его родной мир Обсидиан уничтожен. Но, судя по всему, всё было иначе.

— Твой мир… он цел? — осторожно спросила я.

Грум-Гр кивнул, потом начал быстро печатать.

ДА. НО ДОМА ДЛЯ МЕНЯ НЕТ. МЕНЯ