Хозяйка класса Люкс - Ямиля Нарт

Пытаясь разрядить напряжение и отвлечься от собственных мыслей, я обратилась к Грум-Гру, который шёл впереди, уверенно обходя опасные трясины.

— Грум-Гр, а какова твоя история? Ты никогда не рассказывал, почему оказался в «Междумирье». Если ты, конечно, хочешь поговорить об этом.

Тролль остановился и обернулся. В его глазах, отражавших мерцание грибов, мелькнула тень старой боли. Он открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хриплый, бессмысленный звук, похожий на скрежет камней. Он с досадой махнул рукой и потянулся к планшету на своём поясе.

И в этот момент Аррион, который всё это время шёл молча, вдруг смачно, от всей души, выругался. Целая каскадная тирада на незнакомом языке, полная шипящих и раскатистых звуков, на языке, который я не знала, но интонация была универсальной — глубокая досада, граничащая с яростью на самого себя.

Дом позволял мне понимать большинство языков, распространенных в Мультивселенной, но видимо какой-то драконий диалект был мне всё же недоступен.

Мы все замерли, уставившись на него. На моей памяти он впервые проявлял такую откровенную, почти человеческую досаду.

— Тысяча проклятий на мою драконью память! — пробормотал он, обращаясь больше к самому себе, чем к нам.

Аррион сунул руку во внутренний карман своего сюртука и после недолгих поисков вытащил небольшой, изящный кулон на тонкой цепочке. Он был сделан из полированного обсидиана, оправленного в серебро, и испещрён тончайшими, светящимися изнутри рунами. Он повернулся к Грум-Гру.

— Прости, старина. Это целиком моя вина. Я сделал это для тебя, но совсем забыл отдать. Возьми. Это речевой артефакт.

Он протянул кулон Грум-Гру. Тролль смотрел на него с немым изумлением, не решаясь взять.

— Бери, — буркнул Аррион, уже смущённо отводя взгляд. — Он должен помочь тебе с голосом. Вернее, с его отсутствием. Надевай.

Грум-Гр осторожно, своими огромными, неуклюжими пальцами, взял кулон. Цепочка была слишком короткой для его могучей шеи, но как только он прикоснулся к артефакту, она сама собой удлинилась, подстроившись под его размеры. Обсидиановая вставка на мгновение вспыхнула ярким синим светом, руны заиграли, а затем свет ушёл внутрь, оставив лишь тёплое, едва заметное свечение.

Грум-Гр кашлянул. Звук был глухим, но это был кашель, а не скрежет. Он попробовал что-то сказать. Сначала снова вышло невнятное хрипение, но потом, будто настраивая инструмент, он издал низкий, густой, гортанный, но абсолютно членораздельный звук:

— А-а-арри… он…

— Не спеши, — сказал Аррион. — Говори по слогам. Артефакт должен адаптироваться к твоим голосовым связкам. Это займёт несколько минут.

Я смотрела на эту сцену, и что-то тёплое и нежное сжало мне сердце. Аррион, вечный циник и расчётливый стратег, потратил время и, я была уверена, немалые ресурсы, чтобы создать сложный магический артефакт для тролля. Не из выгоды, а просто потому, что видел проблему и мог её решить.

— Это… очень мило с твоей стороны, — тихо сказала я, и в голосе моём прозвучала неподдельная нежность, которую я не смогла сдержать.

Аррион взглянул на меня, и в свете грибов мне показалось, что его уши слегка порозовели. Он отвёл взгляд, покосившись на Лириана, который наблюдал за этим с немного ехидным лицом.

— Не приписывай мне излишней сентиментальности, — пробормотал Аррион. — Просто неэффективно иметь немого сотрудника. Чисто практическое решение.

Но я знала, что это была ложь. И он знал, что я знаю.

Тем временем Грум-Гр экспериментировал с голосом. Он мычал, пробовал издать гласные, потом слоги. Его голос был невероятно низким, басовитым, с лёгким каменным перезвоном, словно где-то внутри него перекатывались гальки. Но он был ясным.

— Спа-си-бо, — наконец выдавил он, глядя на Арриона с таким обожанием, что тому пришлось снова отвести взгляд. — Го-лос… вер-нул-ся.

— Не до конца, — предупредил Аррион. — Я нашел на тебе какое-то проклятие, которое блокирует твой голос. Чтобы снять его, мне надо знать подробности о том, как ты его получил.

Грум-Гр посмотрел на нас, и в его глазах была борьба. Он действительно не любил вспоминать старые дни. Но теперь, обретя дар речи, он, кажется, чувствовал необходимость поделиться.

Мы снова двинулись в путь, но теперь уже медленнее, давая Грум-Гру возможность идти и говорить. Его рассказ, прерываемый паузами и подбором слов, лился печальным потоком, идеально вписываясь в мрак Обсидиана.

— Я из клана Тёмных Камней, — начал он, и в его голосе звучала глубокая, застарелая грусть. — Мои сородичи… мы не такие, как другие тролли. Мы чтим тишину, изучаем потоки энергии в камне, читаем прошлое и возможнее будущее в трещинах скал. Я был одним из лучших. Я умел слышать духов гор и предвидеть обвалы. И я хорошо говорил. От имени клана вёл переговоры с соседями.

Он тяжело вздохнул, раздвигая перед собой ветви огромного папоротника.

— У соседнего клана, Огненных Жил, был молодой, амбициозный шаман. Он видел в нашем клане соперников. На одном из собраний вождей… он бросил мне вызов на ритуальный поединок. Я проиграл. И в момент моего поражения он наложил на меня заклятие. Заклятие немоты и глухоты к эху камня. Оно заблокировало мою способность к прорицанию и отняло голос. Без голоса я не мог быть дипломатом. Без связи с камнем — прорицателем.

Он на минуту замолчал, собираясь с мыслями.

— Для клана я стал бесполезным. Больше не прорицатель. Не дипломат. Только едок. Лишний рот. Они изгнали меня. Я скитался по миру. Но на Обсидиане к троллям, особенно к изгоям, относятся с предубеждением. Никто не хотел дать работу или приют немому великану. Нигде не находил себе места. Пока не наткнулся на «Междумирье». Аграфена пустила меня, но ей было всё равно, лишь бы платил. Потом пришла ты, Ольга. И всё изменилось.

Он посмотрел на меня, и в его глазах светилась безмерная преданность.

— Ты дала мне дом, работу.

Аррион всё это время слушал, не перебивая, его лицо было сосредоточенным. Когда Грум-Гр закончил, дракон подошёл к нему и положил руку на его предплечье, внимательно вглядываясь в его каменные черты, словно изучая невидимые глазу руны.

— Заклятие сложное, — наконец произнёс Аррион. — Связано с блокировкой энергетических центров в горловом и теменном узлах. Но оно не необратимо. Судя по всему, шаман не был достаточно силён, чтобы наложить его навечно. Оно ослабевает со временем. Я… думаю, я смогу его снять. Потребуется время и концентрация, но это возможно.

Я посмотрела на Грум-Гра. Он замер, и в его глазах вспыхнула надежда, такая яркая и болезненная, что сердце сжалось.

— Грум-Гр, — мягко сказала я, подходя к нему. — Если ты захочешь, когда Аррион снимет заклятие, вернуться к своему народу… я пойму. Дом будет