Холодное сердце - Нева Алтай

— Вся команда охраны, работавшая в церкви, ждет вас у гаража, сэр. Хотите сначала поговорить с Оливером?

— Да. Очень хочу.

— Разумеется, сэр. — Брамс кивает и достает телефон.

Пять минут спустя Оливер Олсен влетает в мой кабинет.

— Вы хотели меня видеть, господин Руффо?

— Скажи-ка, Оливер, — я медленно направляюсь к человеку, чья халатность подвергла опасности мою малышку Айрис, — какая у тебя была задача сегодня утром?

— Охрана объекта, сэр. Я возглавлял передовую группу, отвечавшую за создание безопасного периметра до прибытия господина Брамса с основными силами.

— Именно. — Я наношу удар, вонзая ручку ему в шею и пробивая сонную артерию. — И ты ее провалил.

Мужчина хватает ртом воздух, вцепляясь в шею, пока между его пальцев хлещет кровь. Я делаю шаг назад, не желая оказаться забрызганным, и наблюдаю, как человек, поставивший под угрозу безопасность моей жены, сначала падает на колени, а затем валится на пол.

Я не получаю удовольствия от убийств. Напротив, я их ненавижу. Это грязное, лишенное изящества дело — кровавое, грубое и ниже моего достоинства. Как правило, я поручаю подобные необходимые действия людям, которым такой образ жизни больше подходит. Однако бывают случаи, требующие моего личного внимания. Они редки, но бывают. Особенно когда ситуация касается глубоко личного. Касается меня. И ничто, на мой взгляд, никогда не требовало моей личной реакции так сильно, как этот идиот, подвергший опасности мою жену.

— Заверните тело в ковер и избавьтесь от него там, где его не найдут. — Я наклоняюсь, чтобы вытащить ручку. — И узнайте, может ли кто-то из персонала почистить ковер. Он мне вроде как нравится. Персидский.

Я оставляю Брамса разбираться с мертвецом в моем кабинете и направляюсь в восточное крыло дома. В прихожей замечаю сумочку Айрис на консольном столике. Кто-то из парней, видимо, забрал ее из церкви. Я хватаю ее по пути в апартаменты моей жены.

За три часа, прошедшие с нашего возвращения, я так и не смог успокоиться. Не мог усидеть на месте. Несмотря на то, что охрана провела тщательную проверку дома и территории еще до нашего приезда, я лично обыскал все, как только устроил Айрис в ее комнатах. В комнатах, где я обшарил каждый уголок и каждую щель, прежде чем позволить ей переступить порог. Оставив ее с инструкцией не выходить, пока я не вернусь, я помчался лично обеспечивать безопасность периметра. Внутри и снаружи. Дважды. К этому времени моя мигрень превратилась в бушующее пекло, термоядерную вспышку за глазами. Наверное, потому что я почти не получил сегодня своей необходимой дозы ее близости.

Дверь в ее апартаменты не заперта, и я вхожу. Слабый запах свежей краски все еще витает в воздухе, особенно в ее гостиной. Я распорядился полностью отремонтировать это пространство до ее переезда. Я хотел, чтобы ей понравилось. Чтобы ей было удобно. И мысль о том, что она будет наслаждаться хорошими вещами, наполняла мою грудь теплом.

Я отказываюсь признавать, что последнее действительно произошло, и что это значит.

Войдя в апартаменты, я обнаруживаю, что спальня пуста, но из-за закрытой двери ванной доносится шум льющейся воды. Образ моей жены, обнаженной под горячими струями душа, мгновенно делает мой член твердым, как гранит.

Большинство дел в моей повседневной жизни продуманы и спланированы заранее. В моей жизни очень мало непредсказуемого. Даже желания я всегда контролировал. Я не поддаюсь импульсам и никогда не шел на поводу у низменных инстинктов. К сексу я всегда подходил с четкой целью. Я предпочитаю сам выбирать, когда мне захочется женщину, точно так же, как выбираю все остальные аспекты своей жизни.

Моя малышка Айрис посмеялась над моей дисциплиной.

Одно лишь знание, что она за этой дверью, обнаженная под горячим потоком воды, наполняет меня похотью. Это ошеломляет. Это первобытно. Это, черт возьми, мгновенная реакция на нее.

Я стискиваю зубы, пытаясь отогнать эти нежелательные мысли. Опасные мысли о моей жене. Подо мной. Желающей меня.

Она единственная слабость, которую я себе позволил. Я должен найти способ сдерживать эти порывы. Держать их в узде, иначе рискую деградировать еще сильнее.

Трещины, о которых говорил Барти, становится все труднее игнорировать.

Сжав руки в кулаки, я резко разворачиваюсь. Выходя из спальни Айрис, я звоню экономке и велю принести в апартаменты моей жены кувшин свежевыжатого лимонада.

Айрис

Белый шелковый шарф закрывает глаза, но я почему-то все вижу. Каждая роскошная деталь комнаты-библиотеки в «Аннексе» кристально ясна. Я стою посреди помещения, окруженная воздушным, голубоватым туманом, стелющимся по лакированному паркету. Время от времени его языки поднимаются, обвивая мое обнаженное тело.

Я не одна. Прямо передо мной мой молчаливый гость. Несмотря на яркий свет, его лицо скрыто тенями. Да и остальные черты не разобрать. Но я знаю, что это он. Я чувствую это.

Я стою перед ним без стыда, не скованная ни робостью, ни тревогой из-за своей наготы. Странное, непривычное чувство. Я встречалась с Кайлом пару лет и даже спустя столько времени настаивала, чтобы свет был выключен. Казалось, в такие моменты я обнажаю куда больше, чем просто тело. Сейчас никакого подобного дискомфорта нет. Не перед моим молчаливым гостем.

Я смело протягиваю руку и, схватив его за рубашку, притягиваю к себе. Когда наши губы сливаются, земля уходит из-под ног, содрогаясь в мощных толчках. Но это не землетрясение. Это он. Переворачивает мой мир с ног на голову. Обвиваю руками его шею, держусь крепко, словно только он может удержать меня и не дать рухнуть в бездонную бездну. Целую его. Теряюсь в стремительно закручивающемся тумане. Впиваюсь в мужчину, словно он единственный источник кислорода. Вдыхаю этот свежий, морской аромат.

Он мне нужен. Все тело горит от этой потребности. Каждая молекула во мне пылает.

Я хочу его. Отчаянно. Хочу его внутри себя.

Внезапно налетает ветер, туман сгущается. Декорация меняется, и вот я уже лежу на огромной кровати. Которая просто возникла из ниоткуда. Он наваливается на меня, и я кричу. Кричу от экстаза, пока он снова и снова входит в меня. Сила, мощь его толчков — мне мало, мне мало его прикосновений.

Обвиваю руками его мощные плечи, выгибаясь дугой, когда меня накрывает новый оргазм. Его горячее дыхание обжигает сверхчувствительную кожу шеи под ухом. Прямо перед тем, как его мягкие губы невесомо касаются точки, где бьется пульс.

— Малышка Айрис.

Я распахиваю глаза.

Я смотрю на своего молчаливого гостя, но его лицо больше не размыто.

Я смотрю на своего мужа.

Тону в его ледяной синеве.

Снова тянусь