Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова

Егор заходит мне за спину. Бесцеремонно кладёт ладони на мои плечи. Слегка надавливает, усаживая за островок. И, сунув в руки свёрнутый блинчик, ждёт, пока я начну есть.

Но его поведение и слова ещё больше вводят меня в ступор.

— Соня, — вздыхает как-то уж слишком обречённо, обжигая моё ухо своим дыханием. — В темпе. Через полчаса нас здесь быть не должно.

— Что? Почему? — Выпадаю в осадок, окончательно потеряв нить разговора.

Если Егор хотел сбить меня с толку, чтобы уйти от ответа…

Что ж, у него это получилось.

— Главе семейства надоело ждать. Через полчаса он будет тут.

Морозов садится рядом. Снова ловит мой взгляд. Но на этот раз в бесконечной синеве его радужки нет ничего, кроме холодного расчёта и спокойной уверенности в чём-то.

Узнаю «дневного» Егора.

— А у нас с тобой есть ма-аленький секрет, о котором отец не должен узнать, — тянет парень. — Поэтому кушай и собирайся. Мы уезжаем.

*Слоу-мо — сленговое сокращение от английского slow motion (замедленное движение) — это эффект замедленного движения на видео, который достигается путем съемки с высокой частотой кадров в секунду.

*Стриппинг аут (разговорное) — процесс демонтажа салона автомобиля с целью его облегчения перед гоночными соревнованиями.

Глава 27

София

Я просыпаюсь от небольшой тряски, продолжая обнимать рюкзак с вещами, закинутыми наспех. На переднем пассажирском сиденье тепло и уютно. В салоне играет ненавязчивая музыка. За окнами всё ещё темно. И, если верить цифрам, горящим на электронной панели, ехали мы чуть больше двух часов.

Заметив, что я больше не сплю, Егор произносит:

— Почти приехали. — После долгого молчания его голос звучит хрипло, низко и сексуально до бабочек, порхающих в животе.

Вцепившись в рюкзак, словно утопающий в спасательный круг, киваю и отвожу взгляд.

Спрашивать, куда мы едем, бесполезно. Уже пробовала. Он только загадочно улыбается в ответ. А к вопросу о Кате я пока не возвращалась, было не до этого — мы спешно покидали особняк, чтобы не дай бог не столкнуться с Александром.

И вроде бы сейчас подходящий момент, чтобы снова завести разговор на эту тему…

Вот только думаю я совсем о другом.

Я украдкой подглядываю за тем, как уверенно Егор ведёт машину. Как легко и расслабленно он держит руль. Как плавно мужские пальцы скользят по нему, когда нужно свернуть.

И вспоминаю то, как этими пальцами он подарил мне первый в жизни оргазм. Яркий и ослепительный. Намертво врезавшийся в мою память и не желающий её покидать.

Особенно после того, что произошло между нами на заднем сиденье этого самого автомобиля вчера.

Поначалу я не придавала этому значения. Меня мучила моральная дилемма: выбор, Антон, Катя. Но стоило нам с Егором остаться наедине и мои мысли и тело вновь перестали мне принадлежать.

Он что-то со мной сделал. Каким-то немыслимым образом подсадил на себя. Потому что, иначе, чем зависимостью, я не могу назвать то, что со мной стало происходить в его присутствии.

Вроде, Катя называла это приёмами НЛП*…

Я жду, когда Егор посмотрит в мою сторону. Хочу, чтобы нечаянно или намеренно коснулся меня. Хочу снова ощутить его руки на своём теле. Хочу почувствовать вкус его губ. Чтобы его запах окутал меня, и я могла вдыхать его снова и снова. Хочу оказаться в кольце его сильных рук. Ощутить мужскую силу и уверенность, которую он источает.

Раствориться в нём без остатка…

Одна только мысль, что Морозов вот-вот сделает что-то из перечисленного или (о, боже!) всё вместе, окунает меня в состояние эйфории. Приводит в такой восторг, что это ужасает.

Это зависимость!

Точно зависимость!

Пытаясь утихомирить бешеное сердцебиение, вглядываюсь сквозь лобовое стекло. Свет фар выхватывает небольшой одноэтажный домик из стекла и бетона, вросший в самый край обрыва. Зрелище эффектное и завораживающее. Дом кажется продолжением скал — суровым, одиноким, но безумно красивым и притягательным.

Таким же, как и сам Егор.

— Где это мы? — тихо спрашиваю я, когда машина останавливается у ворот.

— В моём тайном убежище.

Криво ухмыльнувшись, парень нажимает кнопку на брелоке ключей и ворота перед нами открываются без посторонней помощи.

Мы заезжаем внутрь. Подъездная дорожка ведёт прямиком к парадному входу. Подъехав к нему Морозов окончательно глушит двигатель.

— Здесь нас никто не найдёт, — коротко бросает он, выходя из машины.

Звучит и жутко и волнительно до дрожи в коленках.

Я выхожу следом, накидывая рюкзак на плечо. Меня тут же обдаёт слабым ветерком, принёсшим с собой запах морской влаги, соли и свежести. Я вслушиваюсь в шум волн, разбивающихся о скалы внизу, и сама не замечаю, как на губах появляется счастливая улыбка.

Я всю жизнь мечтала оказаться на море.

— Давай, помогу. — Не спрашивая согласия, Егор забирает у меня рюкзак. И, скользнув хмурым взглядом по моей одежде, накинутой наспех, кивает на дом. — Пойдём внутрь, а то замёрзнешь.

Хозяин дома уходит вперёд. Белая рубашка на нём не скрывает, а лишь подчёркивает мускулистую спину, которая в лунном свете кажется ещё притягательнее. Я замедляю шаг, чтобы полюбоваться этим красивым мужчиной чуть дольше. Но как только ловлю себя на этом, хочется завопить от досады.

Соня, соберись!

Соберись! Кому говорю?!

Егор поднимается по ступеням. Отпирает дверь, пропуская меня. Но не успеваем мы зайти внутрь, как на нас, радостно виляя хвостом, вываливается чёрная тень.

Кербер!

— А-а-у! — Тянет протяжно и фыркает, забавно тряся мордой.

— Привет, малыш!

Не раздумывая ни секунды, я присаживаюсь рядом с псом. И, не испытывая больше ни малейшего страха перед этой большой лоснящейся мордой, обнимаю Кербера.

У меня никогда не было домашних животных, так что подобные эмоции для меня в новинку. И нет никакого желания им сопротивляться.

Особенно после того, как Кербер пошёл против хозяина, чтобы меня защитить.

— Я тоже по тебе скучала! — Смеюсь, когда этот монструозный пёс принимается облизывать мне лицо.

Пытаюсь уклониться от слюнявой радости, которой он со мной делится, но получается плохо. И, смирившись с тем, что первым делом придётся заглядывать в ванную, треплю пса в ответ по шее.

— До сих пор поражаюсь тому, как быстро он тебя принял, — раздаётся над головой.

Я выпрямляюсь, продолжая поглаживать довольного Кербера (который почему-то не спешит приветствовать хозяина) по холке. Егор с плохо скрываемой завистью косится на своего пса, но тот его показательно игнорирует.

— Со мной он редко так обнимается.

Вопреки воле на лице появляется широкая улыбка — с моим рюкзаком на здоровом плече Морозов смотрится очень комично.

Решаю его