Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова

— Почему? — вырывается раньше, чем я успеваю подумать.

— Потому что я больше никогда тебя не отпущу, Луна. — Губы Егора невесомо касаются уголка моих губ. И он неожиданно выдыхает в них одно единственное слово: — Три.

Я округляю глаза, но не успеваю даже отреагировать. Резким движением рук Морозов дёргает ворот моей пижамы и пуговицы разлетаются в разные стороны, выставляя мою грудь ему напоказ.

Прохладный ночной воздух касается обнаженной кожи. Обжигает её, и я вздрагиваю, чувствуя, как быстро твердеют соски. Тяжёлый взгляд Егора скользит по моему телу. Медленно. Осязаемо. И под этим взглядом я чувствую себя одновременно и добычей и бесценным сокровищем.

Разорванная ткань пижамной рубашки соскальзывает с плеч, и его дыхание на мгновение сбивается. Он смотрит на моё тело, и в его глазах я вижу не просто голод, а благоговение.

— Такая красивая, и такая хрупкая.

Стыд опаляет щёки. Мне хочется прикрыться, но Егор не даёт мне это сделать.

— Не прячься от меня, — его тон становится властным.

И я неожиданно для самой себя подчиняюсь, с трепетом ожидая того, что он будет делать дальше.

Ладони мужчины с осторожностью касаются моих рёбер. Поднимаются вверх и обхватывают налившуюся от желания грудь. Прикосновение разливается огнём по всему телу, концентрируясь где-то глубоко внизу живота.

Судорожно выдохнув, я прикрываю веки. И упускаю момент, когда он наклоняется к моей груди. Втягивает сосок в рот и с низким утробным стоном облизывает его языком.

Мой мир взрывает от этого нового ощущения.

Сильного. Невыносимо острого. Поражающего воображение.

Я со стоном прогибаюсь в спине, впиваясь пальцами в простыни позади себя. Подставляясь под бесстыжие ласки. Хотя на самом деле впиться хочется ногтями в сильные мужские плечи. Но на краю сознания я всё ещё помню про его незатянувшуюся рану.

Егор не спешит, исследуя каждый сантиметр моей кожи вокруг губами и языком. Сжимает мою грудь ладонями так, что хочется хныкать от того, как приятно он это делает.

И умолять о большем…

Морозов не спрашивает. Не ждёт. Он берёт и делает то, что хочет. И чем дольше он касается меня, тем меньше в его движениях остаётся контроля. Появляются грубоватые, резкие, жадные движения. Взгляд затуманивается поволокой страсти, и он становится похож на одержимого, который, наконец, добрался до желаемого.

— Ты будешь послушной девочкой, Луна? — Хрипло тянет Егор.

Опустившись вместе со мной на подушки у изголовья кровати, он ложится на спину и усаживает меня на свои бёдра. Его затвердевший член теперь упирается мне между ног, усиливая и без того умопомрачающие ощущения.

— Будешь, — отвечает за меня, двинув бёдрами вверх. Надавливая туда, где всё неистово пульсирует от желания.

Взаимное безумие, помешательство — вот что происходит между нами.

Выглядя донельзя довольным, он проводит указательным пальцем правой руки между моих грудей и ведёт им вниз по животу. Наткнувшись на последнюю преграду, — резинку пижамных шорт, — останавливается. Его рука задерживается там. Дразнит меня, лаская слишком чувствительную кожу живота.

— Ты безумно красива, Соня. Как богиня Луны, спустившаяся в мир смертных, — неожиданно произносит Егор, вышибая из моих лёгких остатки кислорода. — Я бы мог часами любоваться тобой.

Он не лжёт.

Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Вижу в его взгляде, полном неприкрытого обожания. Ощущаю в каждом его прикосновении.

Но как? — Проносится слишком трезвая мысль. — Он не мог влюбиться в меня так быстро.

Или… мог?

— Егор? — вопросительно шепчу я, хотя сама не знаю, что именно хочу услышать от него.

— Не сегодня, Луна, — медленно качает головой, не сводя с меня пылающего взгляда. — Обещаю, я отвечу на все твои вопросы. Я отвечу за всё. Но… не сейчас.

На лицо Егора набегают тени. Они и его неосторожные, необдуманные слова предупреждают меня о чём-то. Но я слишком сильно поглощена собственными эмоциями, чтобы обращать внимание на тревожные звоночки.

Моё тело жаждет продолжения.

Я жажду продолжения.

Потом. Я обдумаю всё потом.

А сейчас просто позволю себе быть женщиной.

Его женщиной.

Глава 29

Аид

— Три.

Если Бог есть, то сегодня ночью он взял выходной. Иначе бы этого не произошло.

Моя. Наконец.

Вся. Без остатка.

Только моя.

Не сбежала. Не оттолкнула. Смотрит на меня доверчиво, широко раскрытыми глазами, в которых блестит не страх, а отражение моей жажды.

Моя Луна хочет меня так же сильно, как и я её.

И, чёрт подери, в кой-то веки это не мои порочные фантазии!

Это реальность. Рубеж, после которого пути назад нет.

Но не для неё…

Для меня.

Разорвав пижаму, обнажаю её грудь. Прохладный воздух заставляет кожу Сони покрыться мурашками. Её соски твердеют, приглашая. Моля меня о прикосновении.

Я смотрю на свою прекрасную Луну, и что-то внутри меня сжимается, словно пружина.

Идеальная.

И хрупкая, как фарфор.

Стоит сжать чуть сильнее и на этой алебастровой коже останутся синяки.

Я должен быть осторожен.

Но…

Как же хочется впиться в нежную кожу пальцами. Сжать Соню в объятиях до хруста костей. Кусать. Облизывать. И снова кусать, помечая каждый миллиметр.

Никогда не отпускать.

— Такая красивая, и такая хрупкая. — Я уже не понимаю, что озвучиваю вслух, а что остаётся в пределах моей помешанной на ней башки.

Ложь.

Моя Луна сильнее, чем кажется.

Огонь, который пылает внутри неё, может сжечь дотла. Она просто не осознаёт своей силы. Власти, которую имеет надо мной.

Пока не осознаёт.

Соня блаженно закрывает глаза, подставляя острые вершинки под мой рот, и я теряю последние остатки контроля. Не в силах сдерживать себя, стискиваю небольшую грудь в ладонях.

Её кожа на вкус — изысканнее амброзии. Я упиваюсь этой сладостью, когда мой язык находит её сосок.

Такая мягкая, нежная, податливая.

И только для меня.

По оголённым нервам хреначит электрический разряд. Я поддаюсь пьянящему желанию, впиваясь в бархатную кожу Сони, как одичалый зверь.

Откинувшись назад, Луна хватает ртом воздух. Тяжело дышит, теряясь в ощущениях. Стискивая пальцами простынь.

Простынь, а не мои чёртовы плечи.

И эта её забота добивает меня сильнее похоти.

— Ты будешь послушной девочкой, Луна?

Завалившись на спину, сажаю её на себя. Даю ей прочувствовать, какое безумие она во мне вызывает.

Насквозь влажная ткань пижамных шортиков доводит меня до ручки:

— Будешь, — довольно рычу я.

Соне и не нужно ничего говорить. Тело уже выдало её: чуть приоткрытые губки, затуманенный желанием взгляд, частое дыхание и полное подчинение.

Я ценю бунтарский характер моей Луны. Но сегодня особенный день.

Для нас обоих.

Сегодня можно всё.