Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз

– Ты уже закончил со мной. – Она приподняла бровь.

Из моей груди вырвался приглушенный рык, и я с удовлетворением отметил, как она вздрогнула.

– Ты действительно хочешь меня, детка? Тогда действуй, возьми меня так, как тебе по вкусу.

Ее глаза цвета изумруда округлились, когда я вновь занял место в кресле. Мой член, покрытый ее влажным, мерцающим возбуждением, приковал ее внимание, когда я поиграл им, призывая девушку.

– Иди ко мне на колени. Опустись на меня и скачи как пожелаешь.

Она плавно соскользнула со стола, будто зачарованная открывшимся перед ней зрелищем. Ее груди подпрыгнули, когда девушка коснулась пола, выразительные бедра покачивались, пока она приближалась ко мне в два неторопливых шага, а затем уверенно устроилась у меня на коленях. Не колеблясь ни секунды, Клара решительно опустилась на меня.

– Я очень долго об этом мечтала, – выдохнула она, наращивая темп, ее тугое лоно заставляло каждый мускул в моем теле – от шеи до кончиков пальцев – напрячься, изо всех сил сдерживая оргазм.

Она вцепилась в мои плечи, используя их как опору, ногти оставляли заметные следы, пока она ускорялась, волосы разметались на груди, а глаза закрывались. Пухлые губы сложились в букву «О», а тело ритмично взлетало и опускалось на моих коленях, вплоть до последнего момента.

Она откинулась назад, ее взгляд тут же встретился с моим, когда она, обхватив член, вытащила его из своего тела и сжала, издав пронзительный крик.

Наблюдая за тем, как она теряет контроль, ощущая, как ее рука, ласкающая мой член и направляющая его к ее животу, лишили меня остатков выдержки. Я взорвался, изливаясь на ее живот, не в силах сдерживаться ни на секунды, в то время как ее возбуждение стекало по ноге. Моя ладонь мгновенно нашла ее лоно, мне было важно, чтобы она испытывала то же, что и я.

Мы оставили следы друг на друге, и какая-то первобытная часть меня ликовала, упивалась осознанием, что я пробудил в ней эту потребность. Она жаждала этого – жаждала, чтобы я оставил на ней свой след, будто иного исхода просто не существовало. Я ласкал ее вновь и вновь, позволяя ей пережить волны наслаждения, пока второй рукой гладил животу, будто втирая себя в ее кожу.

– Ты принадлежишь мне, маленькая бунтарка. И никому больше. Ты понимаешь? Мне следовало бы оставить свое семя на тебе как напоминание.

Она прильнула ко мне и кивала снова и снова.

– Возможно, но эти отношения…

– Я отнесу тебя в постель, – перебил я ее. Мне не хотелось услышать то, что она собиралась произнести. В этот миг я с пугающей ясностью понял: это и есть настоящие отношения. Я построил с ней что-то подлинное – такое, от чего уже не получится легко и безболезненно уйти.

Но я и не желал уходить.

Я уложил ее в кровать и буквально из последних сил старался не залезть к ней под одеяло. Когда-то я сам установил это железное правило, и сейчас меня разъедало изнутри, что не могу ему следовать, по крайней мере с ней.

Я ворочался всю ночь, неотступно думая о ней, о том, что она всего в нескольких шагах по коридору. Цеплялся за надежду, что к утру все уладится. Ведь у нас случился секс, и этого должно было быть достаточно, чтобы выгнать ее из моих мыслей. Но ничего не сработало.

* * *

Разумеется, я предвидел, что переезд Клары утром внесет определенную сумятицу. Я твердил себе: это лишний раз докажет, что нам не суждено быть вместе, послужит веским основанием держать ее, да и всех прочих, на расстоянии вытянутой руки.

И она действительно устроила переполох. Словно шторм, обрушившийся на берег, она накрыла меня как цунами.

На следующий день девушка вошла в мой кабинет и проворчала:

– Я останусь, пока этот фарс с отношениями не закончится. А потом уйду вместе с Сахарком и Перчиком.

Я поглаживал котят, бесцеремонно оккупировавших мои колени, пока работал за столом.

– Ладно.

– На тебе спортивные штаны? – В ее голосе сквозило неподдельное изумление.

– Конечно. Я же дома.

Она нахмурилась:

– И футболка?

Я приподнял бровь.

– Клара, ты видела меня во Флориде на тренировках.

– Да. Но здесь… ты всегда в костюме.

– Повторюсь: я дома. – Я пожал плечами и окинул ее взглядом. – А ты все еще в ночной рубашке?

Она скрестила руки и выставила бедро.

– Я только что проснулась, потому что… – Ее щеки вспыхнули пунцовым румянцем, а я не смог сдержать ухмылки. Она покачала головой, длинные рыжие волосы разметались по плечам, будто я разрушил ее безупречный облик прошлой ночью.

– Потому что, детка? Потому что у тебя был настолько хороший секс, что захотелось поспать подольше? – Я облизнул губы, глядя, как она прикусила свою. – Кстати, ты мне больше всего нравишься в таком виде.

– О боже. Знаешь, если я остаюсь, придется установить некоторые правила. – Она прокашлялась. – Первое: мы не обсуждаем наш секс, который, по идее, не должен был случиться.

Я издал смешок.

– Приму к сведению.

Она фыркнула.

– И не входи в мою комнату без предупреждения, и пусть котята свободно гуляют по дому.

Я покосился на животных.

– Разумеется. Они совершенно не воспитанны и уже разгуливают тут как у себя дома.

Клара закатила глаза, но от меня не скрылось, как она прикусила щеку, словно не могла насмотреться на то, как они ко мне льнут.

– И перестань носить эти очки.

– Почему? – расхохотался я.

– Они отвлекают.

– Учту, но я соглашусь, если ты пообещаешь носить платья, под которые мои руки смогут легко и быстро проскользнуть, и без нижнего белья, чтобы я мог…

– Стоп. – Она вскинула ладони, прикусив алые губы. Я спихнул котят с колен и поерзал, устраиваясь поудобнее. Теперь, когда она была рядом, все прочие мысли испарились.

– Ты точно хочешь остановиться или мы только начинаем? – Очертания ее сосков проступили под ночной рубашкой.

– Я хочу оформить одну-две комнаты, в которых буду жить.

Я попытался возразить, но она прервала меня жестом:

– Твое мнение мне не требуется. Скажи «да» или «нет».

– Клара, наши вкусы…

– Не совпадают, а мне нужно… – Она глубоко вздохнула, и на мгновение в ее глазах отразилась боль, прежде чем она поспешно отвела взор. Затем помассировала плечо, которое, как я давно подметил, доставляло ей дискомфорт. – Мне нужно пространство, где я смогу расслабиться, Доминик. Я старалась воссоздать его в своей квартире.

Тишина заполнила кабинет, пока я метался между желанием