Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз

– Да, но мне действительно нужна твоя экспертная оценка в выборе цветов для потолка. – Она подчеркнула свои слова, взмахнув испачканной землей рукой над головой. Солнце озаряло ее фигуру, пока она стояла на моей траве, разбивая этот проклятый сад, и я почувствовал, как нахлынувшая тревога достигла критического уровня. Вдруг стало чертовски трудно дышать.

– Хорошо, отправь на электронную почту, – отмахнулся я и торопливо направился в дом. Затем принял еще одно идиотское решение – созвал сотрудников на мозговой штурм, чтобы обсудить финальные правки для курорта.

Выйдя из кабинета и увидев ее, я оказался перед мучительным выбором: то ли затащить в постель, то ли сбежать прочь.

– Ты в порядке?

– Да, – пробормотал я. – Все в порядке.

На самом деле я был далеко не в порядке.

Я влюблялся в свою фальшивую девушку.

Глава 27. Клара

НА ЭТОЙ неделе мне удалось согласовать установку вывески, совместно с Ритой и командой доработать меню и приложить неимоверные усилия, чтобы Рита наконец одобрила мой цветочный декор.

Тем утром я была на грани того, чтобы позвонить врачу из-за усиливающейся боли. Печь становилось труднее, лекарства уже не действовали как положено, а обострения становились все жестче.

До открытия оставалось совсем немного времени, и я лелеяла надежду, что вскоре ситуация наладится. «Это ведь не так сложно», – убеждала я себя. Но даже подняться с постели на деле оказывалось настоящим испытанием.

К счастью, Доминик предупредил, что отправится на работу пораньше, а Каллихан подвезет меня, когда я соберусь. Мысль о поездке на велосипеде меня не прельщала, поэтому я позволила себе необычайно долгий и теплый душ, который помог немного снять напряжение в мышцах. Затем попыталась изобразить на лице улыбку, которую предстояло сохранить на весь день.

Но я не была готова к тому, что, выйдя из комнаты, внезапно остановлюсь посреди гостиной, завороженно глядя на фотографии, которые Доминик, должно быть, развесил, пока я спала. Среди них были снимки его семьи, зданий, несколько со мной на фермерском рынке, а на одной запечатлен наш танец в клубе. Все размещены вперемешку. Словно я стала частью его жизни. Словно это было совершенно естественно.

Я изо всех сил старалась убедить себя, что эти фотографии ничего не значили, но провела перед ними куда больше времени, чем следовало, прежде чем отправиться на работу и попытаться отвлечься. Однако мысли не отпускали, и я снова и снова возвращалась к вопросу, зачем он их развесил, пока с трудом выполняла свои обязанности в пекарне, повторяя раз за разом, что все будет хорошо.

Палома впорхнула чуть позже, и в ее глазах читалось явное недоверие.

– Ты больна. Поезжай домой.

– Я в порядке, – выдохнула я и размяла пальцы, чтобы добавить в ее кофе ровно столько шоколада, сколько она предпочитала.

Она выхватила чашку и сделала это сама.

– Будь честна со мной. Ведь ты почти ничего не рассказываешь о том, что на самом деле происходит между тобой и Домом.

– Что? – еле слышно произнесла я, и подруга бросила на меня сердитый взгляд, после чего достала телефон и зачитала заголовок новой статьи: – «Наследница переезжает к брату Харди».

– Ну, это совсем не то…

– Клара, уверена, тебе не раз говорили, что из тебя вышла плохая лгунья.

Я тяжело вздохнула и плюхнулась на барный стул рядом с ней.

– Ладно, – застонала я, чуть не уткнувшись носом в стойку. – Я переехала к нему. И это очень изматывает. У меня в квартире обнаружилась плесень, и я с ним встречаюсь, и все невероятно усложнилось.

– Еще бы, – проворчала она, поглаживая меня по спине. – Так что отправляйся в его особняк и отдохни, ты выглядишь больной.

– Я не больна, – призналась я, хотя уже изнемогала от необходимости хранить секреты. – То есть… больна. Но я всегда больна. Постоянно.

– Расскажи подробнее. – Она прищурила темные глаза и наклонила голову, так что ее идеально прямые черные волосы чуть сдвинулись в сторону.

Как рассказать о том, что сама отказывалась принять?

– Недавно мне поставили диагноз – волчанка. Я знаю, что это не так серьезно, как рак или…

– Подожди, что?

– Что значит «что»?

– Не так серьезно, как… – Она фыркнула. – Кто вбил тебе в голову эту чушь? Это же не соревнование, кто больше страдает, Клара.

– Нет, я просто не хочу жаловаться. И не хочу, чтобы кто-то думал, будто я не справляюсь с обязанностями. Но я очень устала…

– Разумеется. – Она нахмурилась, глядя на меня. – У моего дяди была волчанка, Клара. Если у тебя обострение, то иди отдыхай. Когда тебе поставили диагноз?

– Около года назад.

– А, значит, совсем недавно, – произнесла она с пониманием, словно это многое объясняло. – Смириться с этим непросто.

– Я смирилась, – возразила я.

– Ты уверена? Потому что бывают дни, когда нужен отдых. И не всегда удается выложиться на все сто. Даже абсолютно здоровые люди нуждаются в передышке и должны следить за…

– За уровнем стресса. Но мне требуется раскрутить эту пекарню.

Палома хмыкнула.

– А как давно вы с Домом встречаетесь?

– Я… – Сочинять детали нашей фальшивой предыстории казалось непосильной задачей. – Уже какое-то время.

– Ясно. – В ее голосе явственно проскальзывали нотки скептицизма. – Если вы хотите, чтобы окружающие приняли ваши отношения за чистую монету, стоит продумать историю более тщательно.

Выпрямившись, я встретилась с ней взглядом и осознала одну вещь: мне необходим друг, а Палома была одним из самых близких мне людей здесь.

– Ладно. Сегодня не мой день, и я отчаянно нуждаюсь в поддержке. Так что теперь тебе придется выслушать обо всех моих проблемах.

И с этими словами я выплеснула всю историю целиком. Клянусь, ее улыбка становилась шире с каждой новой деталью моего рассказа.

– Господи, да он ведь по-настоящему в тебя влюбляется, – заметила она, когда я дошла до момента с развешенными фотографиями.

– Нет. Мне с трудом удалось уговорить его встретиться со мной завтра в цветочном магазине. И я совершенно не понимаю, почему мои фото висят у него на стене. Может, он ожидает гостей?

Она мотнула головой, и ее темные волосы плавно качнулись в такт движению, словно подчеркивая ее непоколебимость.

– Вот увидишь. Просто подожди.

* * *

Отведя душу Паломе, я почувствовала неожиданный прилив оптимизма. Походка моя обрела легкость, а в сердце крепла уверенность, что у меня получится справиться с выпавшими трудностями. Я уснула в два счета, а утром