Ромео и Джульетта на книжной улице - Поппи Александер

– Это просто чудо какой миленький домик! – жалобно воскликнула Диана. – Никакого сравнения с отвратительной конурой, что ты мне показывала на прошлой неделе.

Она картинно передернулась.

Диана подловила Фло в магазине, явившись с пирожными от Фрейи и буклетом из соседнего агентства недвижимости. Она будто не слышала возражений Фло, что у той нет денег на покупку даже дровяного сарая, не говоря уже о «симпатичненьком коттеджике» в Мидлмассе.

– Совсем рядом с нами, – настаивала Диана, – и недалеко от сельского клуба. Я говорила, что там в следующем месяце начинают крутить кино? И я записала тебя в бридж-клуб. Нам с Мунго тебя ужасно не хватает. Половина нынешних членов уже старые и ничего не соображают. С ними просто невозможно.

– Все это прекрасно, – сухо отозвалась Фло, изучая брошюру. – Что касается второго вопроса… Ты не обратила внимания на один пустячок: этот коттедж стоит четыреста двадцать тысяч фунтов! Я похожа на человека, у которого есть почти полмиллиона на черный день? Мне сейчас даже пять сотен фунтов наскрести трудно.

– А гримуар? – настаивала Диана. – Просто посмотри. Тяжело сходить, что ли?

– Ты уже договорилась о просмотре, да? – вздохнула Фло.

– Ага, в пятницу в половине четвертого, – бесстыдно призналась Диана.

Глава 33

Как назло, в самый неподходящий момент пришло сообщение от соседей по лондонской квартире: срок аренды истекает, и Джулс должна забрать с чердака свои вещи. Узнав об этом затруднении, Роман вызвался ее отвезти.

– Можем поехать хоть завтра.

– У тебя своих дел полно, – возразила она. – Ремонт, страховая…

– Я же не сам этим занимаюсь, – сказал Роман. – Обойдутся без меня один денек. Развеемся. Сто лет не был в Лондоне…

На рассвете они выехали в универсале, позаимствованном у Генри, самом вместительном из всего автопарка Монтбо, хотя Джулс не хотела напрягать отца Романа и уверяла, что вещей не много.

– Это не единственная машина отца, – объяснил ей Роман. – У него целый гараж, есть из чего выбирать.

Джулс промолчала, но он понял, что ее смущает.

– Я не такой, как отец, – тихо добавил он.

– Знаю… Просто не понимаю, зачем ему отбирать у нас «Капельторн». Чтобы показать свою власть? Ради денег? Получается, что теперь в Портните не останется ни одного книжного магазина. Кто мог это предположить еще месяц назад?

– Мы не в силах изменить наших родных, – рассудительно заметил Роман.

– Зато можем стать лучше сами, – вызывающе сказала Джулс, повернувшись к нему всем телом.

– И станем, – ответил он. – Теперь все будет иначе. Мы им покажем.

Их не задержал даже плотный городской трафик в утренний час пик – Роман умело перестраивался в потоке транспорта, выбирая правильную полосу. Едва поднялось неяркое осеннее солнце, как они уже катили по узкой Оппингем-роуд с ее убогими домишками. Джулс не сразу узнала дом с облупившейся синей дверью и гнилыми рамами, где прожила столько лет. Она лишь теперь отдала себе отчет, что из-за каторжной работы редко видела его при дневном свете.

Несмотря на знакомый запах прогорклого масла в узком коридорчике, дом казался чужим. Уже внутри Джулс с испугом осознала, что они забыли стремянку и не смогут попасть на чердак. Пока она гадала, что делать, Роман встал на стул, толкнул люк и исчез в темноте. Вскоре он уже передавал Джулс набитые одеждой пакеты и коробки с книгами.

Задерживаться в бывшем жилище не хотелось. Как только загрузили все в машину, Джулс оставила на кухонном столе записку с ключами, и они уехали.

– Как ощущения? – спросил Роман по дороге обратно на трассу.

– Тоска, – ответила Джулс.

– Грустно, что больше здесь не живешь?

– Пожалуй, нет… скорее, что жила, – сказала Джулс и поняла, что так и есть.

– Значит, больше не хочешь жить в Лондоне и работать в издательстве?

– Не спеши с выводами. Что мне еще делать? К Рождеству я останусь без работы.

– И что тогда?

– Для этого существует сайт Linked.in, – ответила Джулс.

– А как ты смотришь на Нью-Йорк? У меня остались кое-какие связи.

Джулс промолчала. Конечно, Америка манила ее все эти годы, пока она прозябала на тяжелой и неблагодарной работе в Лондоне. Кто на ее месте не мечтал попасть на издательский рынок США с его крупными авансами, огромными бюджетами, широкой аудиторией? После отмены соглашения о фиксированных ценах британский книжный рынок выглядел по сравнению с заокеанским безнадежно убогим. А теперь, когда возможности сами шли в руки, она засомневалась. Одиннадцать лет назад с радостью сбежала из Портнита, да и за последние месяцы пережила там столько трудностей и драм, но были и счастливые моменты. Портнит стал ее домом.

– Как новенькое, – сказала Фло, встряхнув вернувшееся из химчистки зеленое шелковое платье, к которому только что пришила маленький черный крючок вместо сломанного. – Ты будешь королевой бала.

– Все равно не хочу идти, – благодарно улыбнувшись, пробормотала Джулс. – Всегда на таких мероприятиях чувствую себя не в своей тарелке.

– Глупости, – парировала Фло. – Не забывай: мы, Капельторны, заслуживаем места во главе стола не меньше, чем эти выскочки Монтбо из Мидлмасса. Ты пойдешь и получишь удовольствие.

– Расскажи лучше, что за безумная идея возникла у Дианы, – попросила Джулс, радуясь возможности сменить тему, взяла брошюру и стала рассматривать маленький коттедж на обложке, и вправду прелестный.

– Сходишь со мной на просмотр? – попросила Фло, бросив взгляд на часы. – Скооперируемся против Дианы. Мне нужна поддержка. Она вот-вот будет здесь.

Диана, легкая на помине, действительно пришла. Услышав, как хлопнула дверь, Джулс подумала, что сопротивляться этой неумолимой силе бесполезно.

Коттедж «Мальвы» был очарователен.

Когда они подъехали, Джулс вспомнила, что видела его в детстве: симпатичный домик за белым деревянным заборчиком, выходящим на тенистую аллею вдоль церковного кладбища. Давным-давно там жила добрая старушка, убиравшая седые волосы в аккуратный пучок, всегда носившая белый льняной передник. В палисаднике цвели мальвы и розы, а на каменном крылечке грелся упитанный рыжий кот.

Старушка и кот давно исчезли. Неподвязанные мальвы разрослись и наклонили мокрые головы в разные стороны над тропинкой. И все же сад хранил следы любви и заботы. При воспоминании об улыбчивой старушке, чьего имени Джулс никогда не знала, она ощутила, как глаза невольно наполнились слезами. Прошлое ускользало. Она внезапно поняла, что ее любимая тетя тоже когда-нибудь станет воспоминанием, представила свою жизнь без Фло и почувствовала пустоту, заранее переживая еще не случившуюся потерю. Джулс кашлянула, отвернулась от проницательного взгляда Дианы и притворялась, что рассматривает благоуханную