Избранная - Василиса Мельницкая

— Я очень постараюсь, — пообещала я вполне искренне.

Мы вернулись в кабинет, едва истекли десять минут. Александр Иванович молча забрал Саву, и я осталась наедине с князем. Или все же с императором?

— Яра, я не хотел с тобой встречаться, но ты не оставила мне выбора, — произнес Сергей Львович. — Во-первых, спасибо за Роа. Я знал, что ты справишься. Во-вторых, приношу извинения за то, что использовал тебя. «Больше некого» — определенно не аргумент…

— Сергей Львович, давайте опустим то, что я и так знаю, — перебила его я. — Почему вы вдруг захотели меня увидеть?

— Я не хотел знакомиться с Роа. — Он отвел взгляд. — То есть, очень хотел, но был уверен, что не смогу переступить через страх. Это… это очень…

— Не надо объяснять. — Я пришла ему на помощь. — Я все понимаю.

Кем он останется в памяти дочери? Далеким покровителем или преступником. Разумовскому банально стыдно. Как говорится, и хочется, и колется.

— Теперь, когда она рядом… — Он перевел дыхание, будто не сидел на стуле напротив меня, а бежал стометровку. — Она хочет познакомиться со мной? Правда?

— Очень хочет, — сказала я. — Вы старались ей помочь, но Роа пришлось несладко. Однако она ждет встречи с вами, потому что вы — ее папа. Подарите ей это светлое воспоминание.

— Хорошо. Это хорошо, что не только я хочу унести с собой хоть каплю света. Но, Яра, я прошу тебя о последней услуге. Умоляю, помоги мне обмануть Роа.

— Обмануть? — переспросила я.

— Да, обмануть. Я скажу ей, что все будет понарошку. Что это инсценировка, потому что мне нужно исчезнуть. Что я буду жить где-то далеко, под чужим именем и чужой внешностью. Но когда-нибудь, возможно, мы встретимся вновь. Пожалуйста, подтверди мои слова.

— Но ведь Роа будет ждать, — возразила я. — Надеяться и ждать! Всю жизнь!

— Это лучше, чем всю жизнь быть дочерью преступника. Вспомни себя. Тебе еще повезло, ты на какое-то время забыла о прошлом. Можешь рассказать Роа правду, когда она станет взрослой. Но сейчас… соври. Умоляю.

Я вдруг подумала о том, зачем Александр Иванович рассказал мне о браслетах. Если я ведьма, то я могу их снять? Из кабинета можно уйти в Испод, обычная защита снята. Это намек? Ловушка? Проверка?

— Сергей Львович, это ваша последняя просьба? — спросила я.

— Да.

— А вы знаете, что я могу снять с вас браслеты? И блока на переход в Испод здесь сейчас нет. Не хотите поменять… последнюю просьбу? Я ведь могу и через границу вас провести.

Его взгляд потемнел.

— Нет, — произнес Разумовский. — Предложение заманчивое. Ты умеешь удивлять. Да, я знал о браслетах. Не ожидал, что ты предложишь сама. Но нет, Яра, нет. Я хочу закончить с этим здесь и сейчас. Ты выполнишь мою последнюю просьбу?

— Да, — ответила я.

Глава 50

— И как бы ты выкручивалась, если бы он согласился? — спросил Александр Иванович. — Организация побега — преступление. Тут я бессилен.

— Отказалась бы. Как объяснила бы это Сергею Львовичу, не знаю, — честно призналась я. — Но я практически не сомневалась, что он откажется. Я хотела получить веское доказательство его любви к дочери. Жестоко, да?

— Пожалуй, — согласился Александр Иванович.

Мы с Савой сидели у него на кухне, как в старые добрые времена. Саня хлопотал, убирая посуду после ужина. Карамелька сыто икала, объевшись любимых пирожных. Чоко глубокомысленно изучал провода, тянувшиеся по стене. Интерес у него был чисто теоретический.

Ваню и Роа я бессовестно оставила под присмотром Глафиры, Мишки и Тоби. Да и не просто так мы с Савой напросились в гости. Я взяла с собой чертежи ракеты. Те самые, настоящие. Ваня успел снять копию.

О просьбе Разумовского я рассказала только Александру Ивановичу и Саве. Ложь прозвучит неправдоподобно, если ее подтвердят все наши друзья. А еще я не хотела заставлять их лгать, пусть и во спасение.

Сава помалкивал о своем разговоре с Разумовским. А когда я не выдержала и пристала с расспросами, прямо сказал, что не собирается со мной это обсуждать.

Я не обиделась, а испугалась. Разумовский уже пытался нас разлучить, «с благими намерениями». Он вполне мог убедить Саву, что без него мне будет лучше.

— Ты чего? — удивился Сава, почувствовав мой страх.

Я объяснила ему, чего опасаюсь. Тогда он дал честное слово, что негативных последствий для наших с ним отношений нет, и вообще, они не говорили о плохом. Этого оказалось достаточно, я успокоилась.

— Вы сказали, что у вас ко мне просьба, — вспомнил Александр Иванович. — Какая?

— А-а-а… Вот. — Я отдала ему папку с чертежами. — Это надо вернуть государству. Я не знаю, как правильно этим распорядиться. А просьба… Можно сделать это так, чтобы желающие заполучить чертежи поняли, что у Морозовых их нет?

Александр Иванович заглянул в папку, хмыкнул и отнес ее в сейф.

— У меня для вас тоже кое-какие новости, — сказал он, вернувшись. — Завтра состоится коронация нового императора.

— Какого? — спросил Сава. — Разве…

— Ты никогда не научишься не перебивать старших, — спокойно заметил Александр Иванович. — В наряд тебя уже не отправишь. Премии лишить?

Сава смутился и пробормотал слова извинения.

— Законного императора, — продолжил Александр Иванович. — Сергея Разумовского. Коронация официальная, с трансляцией в прямом эфире. Но без гостей, поздравлений и прочей мишуры.

И император будет в кандалах. То есть, в блокирующих дар браслетах. Да, такого точно долго не забудут.

— Это нужно для того, чтобы Сергей смог подписать документы, ограничивающие власть императора. Монархия станет конституционной. После чего Совет Семи проведет несколько реформ. Отменят закон о престолонаследии, упразднят монаршие привилегии. И так далее, до полной передачи власти парламенту.

— Мне нужно присутствовать на церемонии? — спросила я, так как Александр Иванович замолчал, уставившись на меня.

— Нет, — удивил он. — Если подпишешь документы о разводе.

Он принес из комнаты несколько скрепленных листов.

— Документ оформлен официально, тебе достаточно поставить подпись.

— Но как же… — растерялась я. — А Роа? Он же просил не торопиться…

— Имущество принадлежит тебе. Опекунство Роа уже оформлено на тебя, — терпеливо объяснил Александр Иванович. — Сергей путал следы, когда уверял, что тебе нужно быть женой императора, чтобы пересечь границу. В этом больше нет необходимости. Яра, это его прощальный подарок. Ты не будешь вдовой преступника.

Сава молчал. Я пробежала взглядом написанное. Строчки расплывались и прыгали, смысл ускользал.

Разумовский меня использовал. Без меня его грандиозный план не имел бы смысла. Но итог… это безграничное доверие…

Сава взял меня за руку, слегка сжал пальцы.

— Поступай, как хочешь, — сказал он. — Я все