21 день - Анна Гром

– Я сузил список до десяти человек.

Я подорвалась с дивана и последовала за стремительно убегающим обратно в кабинет Дэмианом. Дело не терпело отлагательств. На главном мониторе крупным шрифтом высвечивался список из десяти имен и фамилий. Понимаю его – Дэмиан не мог думать об отдыхе, когда был так близко к цели. Я и сама бы не смогла. Отголоски былого кошмара рассеялись, как дым, когда я начала вчитываться в имена.

Лайонел. Смарт. Эшер и его помощник Ньюман…

– Майора отметаем сразу, мне довелось достаточно с ним побеседовать, чтобы запомнить, как звучит его голос.

Мерзкий, надменный и дребезжащий – это я добавлять не стала, Дэм и так всё понял без слов.

Но Ньюман… Я словно запнулась. Зацепилась. Вспомнила небесно-голубые глаза на лице цвета кофе со сливками. Он был красив. Его точно любили женщины… Или… В голове зашевелились странные мысли, настолько странные, что мне стыдно было озвучивать их, даже перед Дэмианом – самым близким моим человеком.

– Дэм, это звучит странно, но, будь добр, запусти выборку по мужским именам.

Он повернул ко мне лицо. «Ты это серьёзно?» – читалось в каждой его чёрточке. Я пожала плечами и пояснила вслух. Скорее даже для себя, чем для него.

– Это может быть не женщина.

– Как часто, по-твоему, мужчины, даже если они родственники или близкие друзья, говорят друг другу «я люблю тебя»?

Никогда. Однополые отношения и даже намёки на них у нас под запретом и строжайшим осуждением. Ведь для демографии от таких отношений нет никакого толка. А права и свободы прошлого нам теперь недоступны. Но это не означает, что закон никто и никогда не нарушал.

– Проверь, – настояла я. Неодобрительно покачав головой, Браунинг запустил выборку.

Я выхаживала из угла в угол, проверяя полицейские сводки. Две прилетели к нам полчаса назад. Еще одна – помеченная красным – буквально с минуту. Сообщение было от офицера Трейси. Я вспомнила его – однажды он подвозил меня домой, когда я шла пешком по улице после начала комендантского часа. Красную нужно было проверять немедленно. Две другие подждут.

«Человек без защиты обнаружен на границе Шестого района. Он скрылся».

Конечно же, скрылся – обмундирование патруля не позволяет им передвигаться быстро, но он вполне имел право стрелять на поражение. Шлем что-ли запотел? К сообщению были приложены несколько фотографий. Я открыла их. Нарушитель был сфотографирован со спины: высокий рост, тёмные волосы, красная дутая куртка… Псих, самоубийца? Через несколько часов ему будет не до прогулок. Концентрация токсина по датчикам превышает норму в сто двадцать раз. Где же я видела эту куртку?

– Энди, Эрхарт, Эфраим… – одновременно с моими мыслями заговорил Дэмиан.

– Стоп! – последнее имя я уже где-то слышала. Мне нужно было срочно посмотреть свои заметки.

– Что такое? – Дэмиан поднялся из-за стола. Жестом я попросила его замолчать.

Я вспоминала последнюю несанкционированную акцию протеста у госпиталя, в которой мне довелось поучаствовать самолично. Звенящий мегафон. Бутылки с белой краской. Выстрелы. Страх. Свой помятый капот. Раненого офицера. Нескольких задержанных.

«Эфраим Шохолл, девятнадцать лет, сирота, неоконченный химико-биологический, никогда не привлекался…».

– Дэм, можешь проверить кое-кого по базе уклонистов?

В нашем ведении и ведении госпиталя существует база с именами тех, кто уклоняется от ежегодной вакцинации. Они находятся в розыске. Мне казалось, что я нащупала связь.

– Эфраим Шохолл, – произнесла я, чувствуя, как это имя горечью вчерашнего кофе отдаётся на языке.

Дэмиан сделал несколько движений пальцами по экрану комма.

– Ни одной вакцинации за последние восемь лет.

У меня ёкнуло сердце.

– Значит, возможно, у него иммунитет, – сделала вывод я. Дэмиан кивнул.– Значит, теоретически, он мог выйти к океану.

Мы оба замолчали. Напряжение можно было брать руками. Мы продвинулись. Так далеко, что пропасть осталась за нашими спинами, и голодный океан, не получив желаемую добычу, ревел, как сирена..

– Он нам нужен, Дэм.

Глава 41

Мы сразу отправили данные Иену. Спустя полчаса вся полиция стояла на ушах. Я уже не сомневалась, что тот нарушитель в красной куртке, которого офицер Трейси упустил на границе Шестого района и есть Эфраим Шохолл. Как красная тряпка для быка…

– Тебе не показалось, что он специально маячит перед глазами? – сказал Дэмиан.

Я уже поняла, что по части человеческой психологии Дэм не силён. Наивным он не был, нет, но в тонкостях не разбирался, больше полагаясь на вербальные и невербальные сигналы. Тут в дело вступала я – в Академии нас, инспекторов, многому обучили, плюс личная терапия дала много знаний. Не только обо мне и Патрике Коэне, но и многом-многом другом. И я никогда не сбрасывала со счетов банальную интуицию. Мы инициировали проверку по совпадениям. Камеры засекли его у склада токсонитовых отходов – далеко от жилой зоны – через два часа после объявления чрезвычайной ситуации. Он даже посмотрел в неё и, похоже, улыбнулся. Жаль, что крупные пиксели не давали возможности разглядеть выражение его лица как следует. Чего он добивается? У меня холодело в груди от мысли о том, что кто-то где-то что-то планирует, обводя нас вокруг пальца, как слепых котят.

– Интересно, зачем?

– Не знаю, – выдохнул Дэм с невероятной обречённостью в голосе.

Словно это «не знаю» звучало для него, как смертный приговор. Один из лучших аналитиков – наверное, самый лучший – не знал ответа на вопрос. Нонсенс. Я даже представить не могла, что он испытывал. Я знаю Дэмиана, он никогда не давал себе поблажки и никогда не признал бы за собой права на промах. Для меня незнание – это нормально, нельзя объять необъятное, порой учиться приходится всю жизнь. Я знала наизусть все протоколы, относящиеся к моей работе, геополитические данные и социальные аспекты докатастрофного мира, но не знала себя. До сих пор я не могла предугадать, когда со мной снова случится паническая атака, когда ночной кошмар снова проникнет в мой сон и вхлам сорвёт мне весь отдых, в котором я так нуждалась. Но я научилась давать себе право ошибаться. Дэмиан этого не умел.

Я подошла к нему, сгорбленно сидящему в кресле, сзади, дотронулась до его плеч, чуть сжала. Его мышцы были каменными от напряжения. Дэмиан взял меня за руку, поцеловал в середину ладони. Щекотно. Я улыбнулась.

– Он всё уже понял. И теперь пользуется