Наследница Звездного Света - Амали Ховард

разум кружится. Мне нужно пространство, чтобы переварить все это, поэтому я следую совету Рошана и тихо направляюсь в соседнюю комнату, где стоит маленькая койка. Опускаясь на ее край, я смотрю на свои ладони. На левой я прослеживаю линию судьбы, идущую от основания указательного пальца к запястью. Моя мать всегда говорила об этих линиях как об отражении того, что написано нам на роду звездами — сердце, разум, жизнь, брак. Судьба.

По иронии судьбы, форма ладони также связана с элементами земли, воздуха, огня, воды и акаши. Земляные ладони квадратные и толстые, и те, кто определен землей, практичны по натуре. Вода ассоциируется с длинными ладонями и длинными пальцами и с интуицией. Воздушные ладони узкие и костлявые, их натуры более аналитичны. С моими длинными ладонями и короткими пальцами я тяготею к огню — страстная, склонная к риску, движимая желанием.

Но пятый и самый неуловимый элемент всегда был для меня загадкой. Линии судьбы на каждой руке представляют акашу и у всех разные. Мои — жирные и отчетливые.

Я смотрю на переплетенные точки звезды на своей коже и подавляю холодную дрожь. Неужели воплощение Феро — мое будущее? Моя судьба?

Подавляя горячий укол слез, я ложусь и закрываю глаза.

Внезапно все смещается в странное подобие замедленной съемки. Мерцающий свет за моими веками удлиняется, словно время замедлилось. Я моргаю, мои ресницы взметаются, как ветви на ветру, и фокусируюсь за слоями грязи и камня надо мной... сквозь земляные слои и мимо толстого слоя облаков.

Это реальность или у меня в голове?

Мое дыхание замирает в изумлении, когда блистательные скопления звезд всех форм и цветов — красного, синего, желтого, ледяного белого — украшают мерцающий зеленый фон. Они то появляются, то исчезают в светящихся, молочных потоках, некоторые ярче других, образуя отчетливые очертания узнаваемых созвездий. Я чувствую, как они тянутся ко мне, словно узнают одну из своих.

Кто я?

Закрыв глаза, я кружусь на орбите в бьющемся сердце открытого неба. Я — эпицентр четырехконечного астрологического креста — Королевских Звезд мира: Венант, Таскетер, Сатевис и Хафторанг — их колоссальная объединенная сила тянет мою кожу, заставляя жар подниматься мощной волной.

Свет пронзает меня, когда я получаю их ответ на мой вопрос.

Ты — наше сердце. Наша бесконечная надежда. Душа истины, вскормленная звездами.

Глава 20

Когда тонкий матрас прогибается, я поворачиваюсь, позволяя Рошану притянуть меня в свои объятия, бесстыдно утешаясь тем, что его сильное тело свернулось вокруг моего.

— Ты в порядке? — сонно бормочу я.

Он целует мой лоб. — Да. Прости, что разбудил.

— Где Аран?

— Достает нам джаду. Попытайся снова заснуть.

Но когда тепло разливается по моим венам от наших прижатых друг к другу тел, я не хочу спать. Я хочу забыть о той передряге, в которой мы оказались. Я хочу успокоить голоса в своей голове. Я хочу чувствовать что-то кроме страха. Я провожу рукой вниз по его спине и под рубашку, к теплой коже под ней. Темные глаза поблескивают в полумраке.

— Сура, — шепчет он, — тебе нужно отдохнуть.

— Ты нужен мне больше. — Мои руки скользят вверх к его грудным мышцам, касаясь широкой груди, а затем вниз по животу к дорожке волос, ведущей к поясу брюк. Я обвожу край его штанов вокруг его ягодиц и впиваюсь ногтями в упругие выпуклости. Пески, в нем все гладкое и сильное.

Задыхаясь, я прижимаюсь ближе, чувствуя, как его длина твердеет у моего живота, и поднимаю к нему лицо в безмолвной мольбе. Он не разочаровывает: теплые губы накрывают мои. Его вкус пьянит, бархатистое скольжение языка — ощущение, которого мне никогда не бывает достаточно. Поцелуй Рошана мягкий и нежный, словно он хочет заверить меня, что все будет хорошо. Но мне не нужна нежность, мне нужен голод и твердость. Я хочу задыхаться... терять рассудок от страсти.

Я хочу забыть, что иду к смерти, и ничего не могу с этим поделать.

Впиваясь ногтями, я трусь о него, дразня его нижнюю губу, а затем слегка кусая ее, вырывая у него хриплый стон. Его рот прижимается к моему горлу, ладонь скользит вверх, чтобы обхватить мою грудь, и я не могу сдержать жалобный всхлип, срывающийся с губ.

— Сейчас, Рошан, — умоляю я.

Его руки обхватывают меня, расстегивая и ослабляя, пока мы торопливо избавляем друг друга от нижних слоев одежды, осознавая, что Аран может вернуться в любую минуту. Я уже настолько влажная, что Рошану не составляет труда скользнуть внутрь меня. Мы оба стонем от этой тесноты, когда он закидывает мое колено себе на бедро для упора и погружается глубже, входя целиком. Позиция неглубокая, но с каждым движением он попадает в точку, от которой я содрогаюсь.

— Блядь, какая ты тугая в этой позе, — рычит он.

Желая большего, я перекатываюсь на бок и увлекаю его за собой, чтобы он оказался сверху. Я обвиваю его ногами.

— Быстрее, Ро.

Он снова захватывает мои губы, входя в меня, заставляя маленькую койку трястись от силы его движений. Это совсем не похоже на акведук, где мы не торопились друг с другом. Это неистовство, словно нам обоим нужно физическое напоминание, что мы живы... что нам есть ради чего жить, даже если время не на нашей стороне.

— Сура, я близко, — бормочет он мне в губы, его движения становятся более дергаными.

Я чувствую, как мой собственный оргазм нарастает, когда его лобковая кость при каждом толчке попадает именно туда, куда нужно, и мои ноги начинают дрожать, а края зрения белеют. Рванув бедрами навстречу, я преследую удовольствие, пока оно не накрывает меня с интенсивностью падающей звезды. Рошан тоже кончает, вколачиваясь так глубоко, как только может, с приглушенным проклятием, его тело дрожит. Его вес обрушивается на меня, но я не против. Задыхаясь, мы лежим, наши бешено колотящиеся сердца образуют нестройную мелодию. Не нужно ни единого слова.

Я закутываюсь в его объятия и его запах, представляя нас в параллельной вселенной, где он просто мужчина, а я просто женщина, и счастье — это радостная возможность. Но наш миг покоя слишком короток, когда громкий стук эхом разносится по коридору.

— Рошан! — зовет Аран. — Нам нужно идти. Офицер со складского поста ищет тебя. Он утверждает, что видел Сурайю и то, что она может делать. Там наверху анархия. У меня есть джаду, чтобы призвать портал, но это лишь вопрос времени, когда они найдут нас.

Мы одновременно вскакиваем, моя голова почти врезается в голову Рошана, пока