Несбывшаяся любовь - Марина Эльденберт

Мы дрожали в объятиях друг друга, приходя в себя, и это было прекрасно. Виктор не переставал поддерживать меня, и это было к лучшему, потому что у меня не осталось сил ни на что.

Бёрн уложил меня на постель и лег рядом, привлекая меня в объятия. Мы не разговаривали, мы просто смотрели глаза в глаза, и это было лучше любых слов. Это было так правильно.

— Как много времени мы потеряли, — наконец выдохнула я.

— Мы все наверстаем, — пообещал он мне. — Ни одной минуты больше не будет потеряно. Я всегда буду рядом, и я всегда буду тебя любить.

— Я тоже люблю тебя, Виктор. И всегда буду.

В ответ на мои слова он притянул меня к себе и поцеловал. Этот поцелуй сказал мне больше, чем любые клятвы: я поняла, или, скорее, почувствовала что с этой минуты между нами все будет хорошо. Что наша несбывшаяся любовь, от которой мы так долго бежали, наконец-то обрела свой второй шанс.

Эпилог. Виктор

Несколько месяцев спустя

К хорошему быстро привыкаешь. Вот и я быстро привык к тому, что Ромашка и Рус все время рядом, что я прихожу домой — и могу обнять свою любимую женщину, и не только обнять. Что мы с сыном продолжаем наши тренировки, а еще вместе смотрим футбольные матчи и матчи по боксу. Поэтому поездка в Штаты далась мне нелегко, а два месяца показались просто какой-то вечностью. Вечностью, во время которой мне приходилось общаться с ними по видео (точнее, не с ними, а с ней, Рус обычно махал мне рукой и убегал к себе или к Алие).

— У нашего сына роман в самом разгаре, — смеялась Романа. — Прости, ему не до тебя.

— И не до тебя?

— И не до меня, — фыркала она.

— Ревнуешь, мать?

— С чего бы? Ну если только немножко.

Мы с ней очень быстро сократили разделяющую нас пятнадцатилетнюю дистанцию и подшучивали друг над другом, как супруги со стажем, хотя на тот момент супругами мы еще не были. Для нее мне хотелось закатить свадьбу века, но Романа сказала, что ее устроит просто роспись и самые близкие в ресторане. Подумав, я согласился: все мои коллеги и друзья остались в Штатах, ее жизнь была здесь. Поэтому я принял ее предложение, чтобы не собирать несобираемое.

В итоге мы стали мужем и женой одним холодным ноябрьским днем, буквально через пару дней после того, как я вернулся, уладив все дела по ту сторону океана. Свидетелями и единственными гостями у нас были Ваня и Симонов, которые ну очень странно общались. Помня о том, чем закончилось вмешательство Романы в прошлый раз (кажется, Ваня с ней не разговаривала больше месяца), я решил не лезть. Но, по крайней мере, они бросались друг в друга исключительно witty remarks, или, как говорят у нас по-русски, подъебами, а не цветами, графинами и прочими свадебными атрибутами.

Романа была в коротком, но удивительно красивом платье, облегающем ее стройную подтянутую фигуру, и я не мог перестать глазеть на ее ноги. Можно сказать, два месяца на голодном пайке превратили меня в того самого сексуального маньяка, которым она меня называла.

— Значит, медовый месяц у вас пройдет на Мальдивах? — улыбнулась Ваня, рассматривающая игристое на свет. От ее огненных волос света в этом ресторане было больше, чем от настольных светильников и настенных бра.

Я подвинул Ромашке ее бокал, но она покачала головой, а после кивнула в ответ на вопрос подруги:

— Да, я давно мечтала туда выбраться. И Руса свозить.

— О как, — хмыкнула она. — А уши вы ему чем будете закрывать?

Ромашка слегка покраснела.

Я фыркнул:

— На вилле у него будет своя комната.

— Там стены картонные, — не сдавалась подружка невесты. Точнее, теперь уже моей жены. Я опустил руку под скатерть и положил ладонь Ромашке на колено. Она вздрогнула и сделала большие глаза, но меня это совершенно не смутило.

— Мы что-нибудь придумаем, — произнес я, пока мои пальцы скользили все выше и выше, под юбку короткого свадебного платья.

— Кляп? — уточнила Ваня.

Симонов поперхнулся, а Романа вскинула брови:

— Интересные у тебя фантазии, Вань!

Когда мы вернулись домой, я обнаружил, что Монах прислал нам цветы и свадебный подарок. В парный комплект наручных брендовых часов с гравировкой — для меня и для Романы, была вложена карточка.

«Поздравляю. Я всегда рад тебе в нашем городе».

— А, то есть мне он не рад? — привставшая на цыпочки Романа перегнулась через мое плечо.

Я рассмеялся:

— Подразумевается, что я сын Князя, а это жест доброй воли.

Она закатила глаза.

Конечно, мы оба все понимали: Монах стал негласным хозяином города, поэтому подобное заявление было вполне в его духе. С другой стороны, это была еще и благодарность за то, что я помог раскрыть заговор у него под носом. Когда Герман сказал, что Руса похитили люди Монаха, он не солгал. Почти. Потому что те парни и впрямь работали на Монаха какое-то время, но он с ними попрощался из-за своих принципов, а Герман им заплатил. После чего сам же от них и избавился.

Теперь все это становилось понятно, но когда все только начиналось, мы с Монахом оказались чуть ли не на грани войны. К чему все это могло привести, одному Богу известно. К счастью, все получилось так, как получилось.

— Мам, пап, поздравляю! — Руслан бегом сбежал по лестнице и подошел к нам.

— Спасибо, дорогой, — Ромашка попыталась взъерошить ему волосы, но сын увернулся отточенным приемом. Которому его научил я — вообще-то прием был для уклонения во время драки, но в принципе и для такого сойдет.

— Мам! Я тебе что, ребенок?!

— Прости, — она со смехом подняла руки вверх. — Прости!

— Вообще-то, у меня есть для вас