Порочный наследник - М. Джеймс

— Спасибо. Большое тебе спасибо...

— Не стоит меня пока благодарить. — Он отступает на шаг, проводит рукой по волосам и снова сосредотачивается. — Нам нужно всё тщательно спланировать. Десмонд не дурак. После сегодняшней встречи он заляжет на дно и не всплывёт, пока мы не дадим ему повода. Мне нужно всё обдумать. Спланировать всё должным образом. У нас есть только один шанс, если Десмонд поймёт, что мы за ним охотимся, и мы его упустим, есть большая вероятность, что он исчезнет и мы никогда его не найдём.

— Сколько времени нам понадобится?

— Пара дней. Нам нужно сделать это быстро. — Он смотрит на меня. — А пока ты останешься здесь. Ты не покинешь хижину и ни с кем не будешь связываться. Мои люди принесут тебе всё, что нужно. Если ты составишь список, они сходят за покупками. Я не могу рисковать, чтобы кто-нибудь увидел меня или моих людей у тебя дома, иначе я бы принёс тебе кое-что из твоих вещей.

Я киваю.

— Хорошо. Я останусь на месте. Я ничего не буду делать.

— Я серьёзно, Энни. Если ты случайно дашь ему понять, что мы что-то планируем...

— Я не дам, — твёрдо повторяю я. — Я верю, что ты справишься. — Я смеюсь, но в голосе слышится горечь. — Я всё равно не могу ни с кем связаться. Мой телефон пропал. Теперь я полностью завишу от тебя.

При этих словах в его глазах мелькает что-то похожее на боль. Но прежде чем я успеваю понять, о чём он думает, он отворачивается и достаёт свой телефон.

— Мне нужно связаться с Ронаном, — говорит он. — Он пишет мне с тех пор, как я приехал, спрашивает, как продвигаются поиски тебя.

У меня в животе всё сжимается от чувства вины.

— Как он?

— А ты как думаешь? — Тон Элио не злой, но многозначительный. — Его младшая сестра пропала, и он понятия не имеет, где она и в безопасности ли она. Скорее всего, он не ел весь день и, вероятно, не будет спать этой ночью. Он перевернёт весь город, чтобы найти тебя.

Чувство вины усиливается, обжигая меня изнутри.

— Я ненавижу делать это с ним.

— Тогда скажи ему правду.

— Я не могу. — Я обнимаю себя руками. — Не об этом. Это его сломает, Элио.

А если ты будешь ему лгать, это его не сломает? Но Элио не настаивает. Он набирает номер Ронана и выходит на заднее крыльцо, оставляя меня наедине с моими мыслями.

Через окно я вижу, как он расхаживает взад-вперёд и говорит по телефону, напряжённо держась. Я не слышу, что он говорит, но могу представить. Снова ложь. Снова обещания продолжать поиски. Ещё одно предательство по отношению к человеку, который полностью ему доверяет.

Всё ради меня.

Я чувствую тяжесть этого бремени на своих плечах. И я задаюсь вопросом, не станет ли оно настолько тяжёлым, что раздавит нас обоих.

* * *

После этого Элио уезжает обратно в город, говоря, что ему нужно связаться с Ронаном и помочь с поисками меня, или хотя бы сделать вид, что он помогает, чтобы Ронан ничего не заподозрил. Он обещал вернуться сегодня вечером, и я должна верить, что он вернётся. Что ничто не помешает нашим планам.

Я провожу время в одиночестве, стараясь не впадать в уныние. Я убираюсь на уже чистой кухне. Я четыре раза перечитываю одну и ту же страницу книги, не понимая ни слова. Я смотрю в окно на лес, окружающий хижину, и думаю, не прячется ли где-то там Десмонд и не наблюдает ли за мной. Не нашёл ли он меня уже и просто выжидает.

К тому времени, как я слышу, что подъехала машина Элио, уже совсем стемнело. Я подхожу к двери ещё до того, как он выходит из машины, отчаянно желая услышать хоть какие-то новости.

— Как дела? — Спрашиваю я, когда он заходит в дом. Он несёт пакет, от которого пахнет китайской едой, и у меня автоматически урчит в животе. Я ничего не ела с тех пор, как он приготовил нам сэндвичи. Я вообще не умею готовить, а из-за стресса даже не пытаюсь.

— Хорошо. — Но он выглядит измотанным, а в его плечах чувствуется напряжение, которого не было утром. — Ронан становится всё более отчаянным. Он предлагает вознаграждение за любую информацию о твоём местонахождении.

— Сколько?

— Двести пятьдесят тысяч.

Я тихо присвистываю.

— Это привлечёт внимание всех оппортунистов в Бостоне.

— Я ему так и сказал. — Элио снимает пиджак и вешает его на спинку стула. — Но сейчас он не может мыслить рационально. Он просто хочет вернуть свою сестру. — Он ставит пакет с едой на кофейный столик и начинает его распаковывать.

Чувство вины возвращается, острое и настойчивое.

Я хмуро смотрю на пакет.

— И где же ты нашёл китайскую еду на вынос?

— Здесь, в десяти милях отсюда, по дороге. Это одно из тех маленьких местечек, где останавливаются люди, приезжающие сюда в кемпинг. Там есть крошечная китайская закусочная, и я вспомнил, что она тебе нравится. — Он достаёт контейнер и показывает его. — Курица в апельсиновом соусе всё ещё твоя любимая?

От того, что он это помнит, у меня теплеет на душе. Это такая мелочь из далёкого прошлого.

— Да. — Я с трудом сглатываю комок в горле, сажусь на диван и беру горячую тарелку. — С ло мэйном?

Элио улыбается, впервые за весь день по-настоящему широко.

— Я рад, что не ошибся.

На мгновение всё остальное отходит на второй план. Опасность, травма от нападения, чувство вины, причина, по которой мы здесь, охранники снаружи. Мы с Элио одни в этом маленьком уединённом месте, едим вместе. Такого не было уже много лет.

— Мы почти никогда не заказывали еду на дом, — говорю я, сдерживая улыбку и забирая у него контейнер с ло мэйном. — Патрик её ненавидел. Говорил, что это ниже нашего достоинства. Помнишь времена, когда его не было в городе, и мы играли в камень, ножницы, бумагу, чтобы узнать, на чьи деньги её закажем? А потом мы притворялись, что не голодны за ужином, и, когда её приносили, убегали в сад, чтобы съесть её, чтобы никто не смог нас выдать?

Элио смеётся.

— Я помню это. Я даже помню, как мы подкупали водителя, чтобы он отвёз нас куда-нибудь, когда мы были постарше. Например, в один из итальянских ресторанов или в наш любимый китайский ресторан.