Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

Лицо мужа слегка смягчилось, но на скулах ещё ходили желваки. Ясно, покойную жену нельзя упоминать ни при каких обстоятельствах. Адриэн, между тем, явно взял себя в руки и ответил уже совершенно бесстрастно:

— Да, вы правы. Однако давайте на этом и закончим разговор о Нэйлии. Главное, что вы должны усвоить — вашей вины в её увольнении нет. С остальным я как-нибудь разберусь сам.

И он снова отвернулся от меня, явно посчитав тему исчерпанной. А я, чувствуя себя наказанной за глупость, тихонько встала и вышла из кухни, чтобы не ляпнуть ещё что-нибудь бестактное.

Глава 22

Адриэн

Продолжая нарезать овощи, я всё сильнее злился на себя за вспышку. И чего я так взъелся на девчонку? Она не сказала ничего оскорбительного в адрес Лины. Можно было просто кивнуть в ответ на её предположение и перевести разговор на другую тему. И всё-таки есть что-то неправильное в том, что Элианна вообще упоминает Лину. И иначе как предательством с моей стороны это не назовёшь.

Свой срыв я списал на усталость: сегодняшний день вымотал до крайности. Никогда не думал, что простая прогулка может даться так тяжело. Давно не чувствовал себя таким выжатым. Наверное, не стоило предлагать девчонке прогулку, и уж тем более вести её на колесо обозрения. С другой стороны, это ведь тоже часть плана. Нас должны как можно чаще видеть вместе, и лучше, если всем вокруг будет казаться, что написанная в «Сплетнике» чушь про «потерявшего голову от любви господина дознавателя» — правда. Но девчонка так вымотала меня, что я уже был готов плюнуть на собственный план.

А может, просто не стоило вести её в парк, куда мы нередко приезжали с Линой. Ей нравилось колесо обозрения, и высоты она не боялась. Прилипала носом к окну кабинки и широко улыбалась, глядя вниз. Я будто наяву увидел её большие, полные восторга глаза.

— Ты на этом колесе бывала уже столько раз. Неужели ещё не надоело? — подначивал я, но Лина только смеялась.

— Как может надоесть такая красота? И спасибо, что терпишь ради меня.

— Это такая мелочь.

Лина знала, что я боюсь высоты и терплю колесо только ради неё. И всегда делала вид, что не очень-то и хочет кататься. А когда я настаивал, смотрела с такой нежностью, что даже страх высоты куда-то пропадал. После её гибели он исчез совсем…

Я оторвался от овощей и бросил взгляд на тихо кипящую кастрюлю. Придётся Элианне снова довольствоваться супом: мы и так нарушили предписание Рониэля. Кстати, я ведь даже не поинтересовался её самочувствием. Что-то она подозрительно притихла.

— Элианна, как вы… — начал я, оборачиваясь, и застыл. Девчонка когда-то успела уйти, а я так увлёкся собственными переживаниями, что даже не заметил. Похоже, я её напугал или обидел.

Ладно, её проблемы. Я забросил последнюю морковку в миску к остальным овощам и потянулся за луковицей. И тут из глубины дома раздался грохот и звон бьющегося стекла. Демоны похотливые, что происходит?

Отшвырнув нож и луковицу, я почти бегом кинулся в спальню девчонки. Картина, открывшаяся глазам, заставила похолодеть. Посреди комнаты валяется опрокинутый стул, пол возле книжного стеллажа усеян осколками, рядом — несколько раскрытых книг и фотоальбом, часть фотографий из которого отклеилась и лежит на полу, а рядом скорчилась Элианна, закрывая голову рукой. Перед глазами вспышкой мелькнула другая картинка, и сердце болезненно ударилось о рёбра.

— Да раздери тебя к демонам, — выругался я, в два шага подлетев к девчонке. Присел на корточки. Жива, слава богам… И, что странно, кажется, даже не плачет. Однако, когда я попытался убрать её руки, девчонка только сильнее сжала ими голову.

— Что случилось? Вы целы? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, хотя в душе всё ещё пульсировала паника.

— Да. — Голос девчонки прозвучал глухо, но на удивление твёрдо.

— Уверены? Уберите руки, дайте посмотреть. — Я снова взял её за руки и потянул к себе.

— Не надо, со мной… всё хорошо. Просто… вдруг закружилась голова, я оступилась… и зацепилась за стеллаж, чтобы не упасть. И всё равно упала…

— Полагаю, дело может быть в зельях Эксерса. Или в ваших прогулках по болотам.

— И виновата всё равно я, — пробормотала Элианна.

Я не стал больше слушать и принялся ощупывать её. Демоны, а это не так просто, как кажется! Кровь побежала быстрее, отдаваясь в висках, руки невольно замедлили темп. Девчонка вздрогнула, и её дрожь передалась мне. Плавные изгибы тела под тонким платьем невольно вызвали совсем не сочувствие, и я, прижав одну ладонь к другой, сам себе хорошенько врезал боевым заклинанием. В руку больно ударил импульс, заставив сжать зубы. Ну точно как подросток, демоны меня раздери…

Стараясь не смотреть на устилающие пол осколки, я всё-таки убрал руки девчонки от головы и, потянув на себя, осторожно усадил рядом.

— Если вы целы, и ничего не сломали, то почему лежали на полу?

— Это от… отчаяния, — с нервным смешком пробормотала она и отвернулась, сжав руки. — Я такая неловкая… разбила все статуэтки… И альбом уронила, а он такой красивый…

— Демоны, да восстановим мы ваш альбом. Подумаешь, фотографии заново приклеить заклинанием. Можно и с вашими безделушками повозиться, только они, конечно, даже при моих умениях не станут выглядеть новыми. Но если вам что-то особенно дорого…

Девчонка поджала губы и помотала головой. Я осторожно притянул её ближе, но Элианна отстранилась.

— Я только всё порчу, — пробормотала она, прижав пальцы к вискам. — И говорю то, чего не надо бы говорить… И вообще… усложняю вам жизнь…

Я тяжело вздохнул.

— Послушайте, Элианна, если вы про наш разговор в кухне, то… Да, не скрою, мне не хочется говорить на эту тему, и воспринимаю я её остро. Но понимаю, что вы так или иначе не сможете её не затрагивать. И было бы странно, если бы она вообще не всплывала.

Девчонка искоса глянула на меня, опустив руки, и я всё-таки привлёк её к себе.

— Я не… не хотела причинять вам боль, — тихо сказала она, не став сопротивляться. — Но каждый раз сначала говорю, а потом думаю, и сама себя ругаю…

— Это лишнее. И… я тоже иногда срываюсь, поэтому и вы меня простите. А теперь давайте-ка встанем. Посмотрим, в самом ли деле вы целы, и уберём стекло, иначе поранитесь.

Я первым поднялся и протянул Элианне руки. Она не без труда встала, поморщившись, так что я на всякий случай придержал