Вторая жена господина Нордена. Книга 2 - Катя Лакруа

а то нарвусь на очередную колкость. Я подошла к плите и повернула конфорку. О чудо, работает! Отлично. Погасив её, подошла к шкафам. Внизу, как и я предполагала, кастрюли, сковородки, ковши. Достав самую маленькую кастрюльку, водрузила её на плиту. Чувствую себя так, словно покоряю Эверест. Уже целых два этапа пройдено!

В подвесных шкафчиках обнаружилась куча баночек и скляночек. И все непрозрачные. Значит, будем открывать подряд. Травы, травы… О, а это местный кофе! Блин, как же кофе хочется… Вот только понятия не имею, как его тут готовят. Вроде зёрна, а чем перемолоть? Придётся позже спросить у мужа. Так уж и быть, дам ему повод позубоскалить, он ведь без этого не может.

О, а вот в этих прямоугольных банках крупы. Пшено, перловка, рис. А вот и овсянка. Замечательно! Настроение поднялось ещё выше. Теперь надо найти соль и сахар. Кажется, вот это соль… Я насыпала немного на ладонь и попробовала. Ну точно, соль. А вот те неровные кусочки — сахар, тут сомнений быть не может. Ну всё, вкусная каша мне обеспечена!

В холодильнике нашёлся и кувшин с молоком. Я нацепила фартук, залила молоко в кастрюльку и включила конфорку. Добавила соль и сахар и почувствовала себя победительницей. Всё, теперь главное — не упустить молоко, а остальное мелочи.

Глядя на кастрюльку, с болью вспомнила, как папа всегда морщился, увидев приготовленную мамой овсянку.

— Ириш, опять овсянка? — страдальчески спрашивал он, забавно хмурясь. — Хочешь мужа уморить, да?

— Самая полезная каша, — строго отрезала мама. — И вкусная, что бы ты там ни говорил. Ешь и не привередничай, что ты, как маленький. Вон Поля ест и не возмущается.

— Полечка, доченька, спаси любимого папку, — просил тот, с тяжёлым вздохом усаживаясь за стол. — Съешь за меня эту гадость, а?

Я в ответ всегда хихикала: уж очень забавно он выглядел.

— Не учи дочь плохому. — Мама притворно хмурила брови, но я-то знала, что они с папой просто прикалываются, и даже если папа против овсянки, он потом сделает комплимент и скажет, что было вкусно.

В носу невольно защипало. Бедные мама с папой! Увижу ли я их снова когда-нибудь? Интересно, меня уже хватились? Скорее всего, хватились, ведь я обещала приехать к ним как раз на этих выходных. Созваниваемся мы часто, так что они наверняка уже паникуют, слушая бездушные гудки в мобильном или фразу про недоступность абонента… Мою сумочку, вероятнее всего, кто-нибудь прикарманил вместе с телефоном…

Друзья тоже меня уже ищут, это точно. Что ж, наверное, пора смириться с тем, что в своём мире я спустя какое-то время стану значиться пропавшей без вести. Меня всегда пугало это определение, и вот теперь я стану одной из тех, кто ушёл из дома и не вернулся…

Так, главное, не плакать. Не всё ещё потеряно, ведь попала же я сюда, и колечко из этого мира попало в наш! А значит, теоретически я могла бы вернуться домой. Надо только сообразить, как сказать обо всём мужу. Понятное дело, что лучше подождать, пока он ко мне привыкнет, и только тогда рискнуть, но шанс есть! Определённо есть!

Молоко уже закипело, и я, сняв кастрюльку с конфорки, осторожно всыпала крупу. Поставила ёмкость обратно на огонь и принялась помешивать кашу. Тугая пружина внутри начала потихоньку разжиматься, и я даже принялась вполголоса напевать первые приходящие на ум весёлые мелодии, чтобы отвлечься.

Всё не так уж безнадёжно. Самочувствие вроде нормальное, чесаться перестала, порез затянулся, про ногу я и думать забыла. Разве что синяк на бедре и остался из всех неудобств. И теперь я не совсем беспомощная: могу простенькую еду приготовить. А там, глядишь, соображу, как выучить местный язык. Если Адриэн не солгал, и супружеский долг нужно исполнять не чаще раза в полгода, то, может, и беременность случится нескоро. В общем, не сказать, что во мне вдруг проснулся оптимизм, но и чёрных красок чуть поубавилось.

Каши я приготовила побольше, на случай, если муж в самом деле ещё спит. Ведь не откажется же он попробовать мою стряпню. Может, сходить и всё-таки проверить? Вдруг с ним что-то случилось? А может, его и вовсе нет дома? Я стояла возле плиты, покусывая костяшки пальцев. Умею же я найти проблему на ровном месте! А ведь всего-то надо просто сходить и тихонько постучаться. Кашу лучше есть горячей.

По коридору я шла на цыпочках и замерла в нерешительности между кабинетом и спальней Адриэна, не зная, куда лучше заглянуть сначала. Ладно, логичнее, конечно, в кабинет. Безопаснее уж точно! Я осторожно нажала на ручку и вошла в полной уверенности, что мужа здесь нет. В комнате полумрак. На столе, как всегда, книги, только сейчас совсем не в идеальном порядке. Склянка со снотворным и мерный стаканчик.

Повернувшись к дивану, я невольно вздрогнула: Адриэн, оказывается, здесь! Спит прямо в одежде, укрывшись пледом и отвернувшись к спинке. Не было сил дойти до спальни? Бедняга… Вчерашний день, похоже, его сильно утомил. Слишком много мозолей я ему отдавила, так что ничего удивительного. Ладно, не стоит его будить. Кашу можно и подогреть.

Я уже собиралась уйти, но что-то заставило подойти ближе. Тёмные волосы Адриэна, не распущенные на ночь, лежали на подушке. Я пригляделась к серебристым прядкам и с трудом подавила желание погладить их. Но, разумеется, одёрнула себя и только осторожно поправила слегка съехавший с плеч тонкий плед. Показалось, что муж вздрогнул, и я отскочила. Не хватало ещё, чтобы он увидел меня в своей святая святых, куда без высочайшего позволения входить запрещено! Стараясь ступать как можно тише, я попятилась к двери, выскочила в коридор и прикрыла за собой дверь. Поджилки предательски тряслись, а ноги стали ватными.

Вернувшись в кухню, я положила себе полную тарелку каши и уселась за стол. Было бы неплохо закусывать кашу хлебом, однако ничего похожего на хлеб я не обнаружила. Наверное, Нэйлия его пекла сама или ходила в булочную с раннего утра. Если тут есть булочные. Ладно, перебьюсь. Я запустила ложку в тарелку, осторожно попробовала своё творение и даже зажмурилась от удовольствия. Я сама что-то приготовила в чужом мире — великое достижение! Да и вообще…

— Интересно, вы мысленно признаётесь в любви каждой ложке или только каким-то определённым? — вкрадчиво поинтересовался муж-язва, заставив меня вздрогнуть и резко развернуться к двери. И опять он подходит неслышно!

Я хотела возмутиться, но тут же передумала. Не дам повода подначивать себя и дальше.

— Нет, просто восхищаюсь собственным кулинарным подвигом, — спокойно ответила я,