Прости меня, отец - Эрика Джейден

не спрашивала, а просто поднялась на ноги, и в её позе читалась тревога. Я снял куртку и перекинул её через руку, чтобы скрыть шест для палатки в штанах. Я крепко взял её за руку, и мы пошли длинными, целеустремлёнными шагами. Я ни с кем не здоровался. Не кивал. Не разговаривал. Я прошёл прямо через дом, и между нами повисла тяжёлая тишина. Мы молча поднялись по лестнице на первый этаж.

— Куда мы идем? — спросила она, затаив дыхание, но с любопытством.

— Чтобы исправить то, что ты начала, — сказал я, приподнимая куртку ровно настолько, чтобы она могла мельком увидеть, и на ее лицо вернулась та же озорная улыбка. Она сочла это забавным.

— Смейся, сколько хочешь, — пробормотала я по-итальянски низким и мрачным голосом.

Мы дошли до первой дамской комнаты. Я рывком распахнул дверь, затащил её внутрь и захлопнул за нами с резким щелчком замка. Она с любопытством огляделась.

— О, как мило. Что это?

— Пока что комната для траха.

Она снова хихикнула, когда я схватил её и наклонил над раковиной. Я задрал её платье и расстегнул штаны. Отодвинул её трусики и вошёл в неё.

— Ни слова, черт возьми, — приказал я ей, когда она склонилась над раковиной, а перед ее лицом было зеркало в позолоте. Одной рукой я приподнял ее бедро выше, чтобы она могла принять меня глубже, а другой запутался в ее волосах.

Она очень хорошо выполняла мои приказы, и я трахал ее все быстрее. Ее скользкая киска сводила меня с ума, когда мой член входил в нее. Она застонала, и в зеркале я увидел напряжение на ее лице. Её брови нахмурились, а губы приоткрылись.

Я знаю, что она хотела застонать. Она прикусила губу и задышала чаще через нос. Её рука отчаянно пыталась за что-нибудь ухватиться. Мои волосы падали на глаза от того, как я напрягался, и я был близок к разрядке. Я чувствовал это. Боль, которая нарастала в моих яйцах. Она собиралась подняться по моему стволу и глубоко проникнуть в неё.

Камилла застонала, когда её киска сжалась, а моя сперма потекла вверх по стволу. Я вытащил член и кончил на ковёр. Я поцеловал её в шею и застегнул штаны.

— Спасибо, маленькая беглянка.

— Мне было очень приятно. — Она говорила, задыхаясь, а я отступил от неё и шлёпнул по её упругой грёбаной заднице. Она вся вздрогнула.

— Мне нужно идти. Отец хочет меня видеть. Ты будешь в порядке с моей семьей?

— Иди, я справлюсь.

Я подмигнул ей и вышел, поправляя воротник рубашки и надевая пиджак, как доспехи. Я чувствовал себя другим человеком, более легким, собранным и в хорошем смысле опасным.

Кабинет моего отца находился в дальнем конце дома, вдали от шума и смеха вечеринки. Мне потребовалось несколько минут, чтобы дойти до него, каждый шаг был уверенным и обдуманным. Когда я пришёл, то дважды постучал костяшками пальцев в тяжёлую дверь.

— Войдите, — раздался его голос, строгий и властный, как всегда.

Я вошёл и увидел старика, сидевшего за столом в идеальной позе с проницательным взглядом. Роберто стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на праздник внизу так, словно тот его оскорблял. Мой дядя развалился в кресле напротив отца с непроницаемым выражением лица.

— Отец, — холодно поздоровался я, отодвинул второе кресло и сел.

В комнате было много невысказанного. У всех нас были наши метки, негласный знак нашей семьи, прямо под глазом. У всех, кроме Роберто и Луки. Мой младший брат всегда предпочитал дистанцию верности.

— Нам нужно поговорить о нападении на доки, — сказал мой отец, пропуская все попытки завязать светскую беседу.

— Ты уже знаешь, кто это, — ровным голосом сказал я, смахивая невидимую пылинку со штанины, как будто разговор мне наскучил. — Не моя вина, что ты отказываешься слушать.

— Я поговорил с Фредериком, — выпалил в ответ мой отец, сверкнув глазами.

Я усмехнулся.

— Фредерик с улыбкой перерезал бы тебе горло, если бы ему это было нужно. Это Кай Кастелло. Мы легко справимся с ним.

Он хлопнул ладонью по столу, и звук эхом отразился от стен, как выстрел.

— Мы не варвары, Альфонсо. Я не буду править Донами так, как это делал мой отец. Выброси эту фантазию из головы.

Я прикусил язык, на котором вертелись слова. Тогда будь готов потерять всё. Но я этого не сказал. Я могу презирать молчание, но знаю, когда его нужно хранить. После этих слов в комнате стало холоднее, как будто правда высосала из воздуха всё тепло. Взгляд отца потемнел.

— Всё началось из-за того, что у тебя было с его сестрой.

— Это полная чушь, и ты это знаешь, — отрезал я. — Кай готов пойти на всё, чтобы оправдать свой поступок. Дело не в какой-то старой обиде, а во власти. Он хочет проложить себе путь наверх и использует фамилию своей семьи как таран.

Мой отец не дрогнул. Он никогда не дрожал.

— Я поговорю с Фредериком, — сказал он холодно и пренебрежительно. — Ты можешь идти.

Именно так. Отмахнулся. Как будто я был безрассудным мальчишкой, заговорившим без предупреждения. Как и мои инстинкты, мой опыт ничего не значил.

Я стоял, стиснув зубы, кровь бурлила в жилах. Они все были дураками. Слепые, самодовольные дураки. Но я поклялся на могиле Нонно, что не потеряю место во главе Донов из-за гордости моего отца.

Не сейчас.

Никогда.

ТРИДЦАТЬ ТРИ

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Я ненавидела быть далеко от Альфонсо.

Как только он отошел от меня, мир стал тусклым. Пустым. Смех за столом превратился в фоновый шум. Все говорили на быстром итальянском — да, это было красиво, но изолировало меня. Я не понимала их слов. И если бы я тихо ускользнула, никто бы даже не заметил.

Так я и сделала.

Я взяла бокал вина и пошла к холму, с которого открывался вид на море. Солнце плясало на волнах, словно россыпь бриллиантов, а небо было такого голубого цвета, что заставляло забыть о существовании всего уродливого. На секунду я позволила себе вздохнуть свободно.

Затем я почувствовала это — чье-то присутствие рядом со мной.

Мое сердце подпрыгнуло, в глупой надежде, что это Альфонсо, которого, как всегда, тянуло ко мне. Но когда я обернулась, это был не он. Это был мужчина, которого я видела на яхте с Лореттой и Фионой. Тёмные волосы, золотистая, загорелая кожа, незапоминающаяся внешность, глаза, в которых читалось слишком много знаний.

— Меня зовут Луиджи, — сказал он с кривой улыбкой. —